Но вот они выросли и превратились в мужчин со своими потребностями и желаниями. И уже было трудно устоять перед нежной улыбкой и кокетливым взглядом. И так случилось и с Якобом, который влюбился с первого взгляда, да не в кого-нибудь, а в служанку владыки. Он увидел её у лавки мясника в тот день, когда она обменивала виноград на мясо, и понял, что жизнь без этого игривого взгляда теперь не мила. Он подошёл к ней, заговорил. Пытался быть обаятельным, но не напугать. Как же трудно ему было в тот момент! Но она не уходила. Стояла, улыбалась, слушала. К его удивлению, сама предложила встретиться у старого сарайчика у дуба.
Их встречи всегда были полны улыбок и беззаботных разговоров. Невинные и тихие, без намёка на пошлость или что-то запретное. Он мог лишь положить руку ей на плечо, а она в ответ прислонялась щекой к его плечу.
Часть 2 Потерянные чувства
Эти ребята вели такой распорядок: днём они спали, а ночью, когда становилось темно, совершали свои дела. Чаще всего они что-то воровали и немного съедали, так как всю еду, которую передала им Лиззи, они уже успели съесть накануне.
— Эй, Якоб, скажи своей красотке, чтобы взяла побольше еды у лесного дьявола, — громко сказал Кевин. — И винца! Ух, вкусное было! На нашу компанию одной фляжки мало.
— Пить вредно! — Вит хихикнул, подошел к Якобу и похлопал его по плечу. — Спроси у нее о том, о чем мы вчера говорили. Я хочу уехать из этого города.
Якоб кивнул, понимая, что Вит говорит серьезно. Он давно чувствовал, что в этом месте им не место. И что скрывать? Якоб мечтал уехать из этого города, забрать с собой Лиззи и начать новую жизнь. Он представлял, как они пересекут лес и будут счастливы вместе. Но это были лишь мечты. Лес зарос бурьяном, и дорога через него была закрыта. Оставалось лишь ждать, когда наберется сил и он сможет предложить Лиззи стать его женой. Когда найдет способ справиться с Адрианом, который не позволял своим служанкам заводить романы с другими мужчинами.
— Почему тебе не нравится этот город? — усмехнулся Адам, развешивая выстиранное белье, которое они постирали в дождевой воде, собравшейся в тазу после ночного ливня. — Поступай как Якоб. Найди себе девушку и наслаждайся ночными приключениями. А то он всё собирается куда-то бежать.
— Не лезь не в своё дело, мелкий! — огрызнулся Вит и, закинув сумку на плечо, направился в город. — Спроси её как следует!
Остальные тоже пошли в город. Все, кроме Якоба и Адама. Адам не участвовал в воровских делах. Он оставался дома, чтобы охранять жилище от непрошеных гостей и поддерживать порядок в хаосе, который царил в их доме.
Якоб редко выходил в город. Если и отправлялся туда, то только ради подработки. Он помогал старикам, иногда работал в огороде или доставал воду из колодца. Люди платили ему, как могли — яблоками, грушами, чем могли. Это было лучше, чем умереть с голоду или попасть в руки стражников. Или под корни Тиранов. Хотя таких, как Якоб, горожане не хотели отправлять в жертву богине. В отличие от тех воришек, которые считали, что лучше украсть булку хлеба, чем вскопать грядку.
Тёмной ночью, когда город уже спал, Якоб пришёл к старому дубу, где они с любимой встречались. Она ждала его, обнимая корзину с едой, которую она смогла вынести из дома хозяина. Еда была не лучшей, но для него это было лучше, чем то, что он мог заработать в городе.
— Ты пришёл, — тихо сказала она, увидев его. Поставив корзину на землю, она подбежала к нему, крепко обняла и поцеловала в щёку. — Кажется, я так долго тебя ждала.
— Прости, — тихо сказал он, обнимая её.
Якоб приподнял Лиззи и медленно двинулся вперёд, возвращая её к большому дереву. Он крепко прижал её к стволу, словно хотел защитить от всего мира.
— Я помогал госпоже Абили, — продолжил он. — Нужно было починить дверь, которая слетела с петель. Она пожилая, и я не мог ей отказать.
— Ты такой добрый, — прошептала она, не отпуская его шею и улыбаясь. Её улыбка была естественной, обнажая ровные белые зубы. — За это я тебя и люблю. За то, что ты не утратил человечность в этом ужасном месте.
Она приподнялась на цыпочки и коснулась его губ своими, робко и по-детски. Но он вдруг крепче обнял её и прижал к дереву. Его поцелуй стал страстным, он проник языком в её рот, и девушка задрожала. Он начал спускаться ниже, целуя её шею и плечи, и, развязав поясок на её талии, отбросил его в сторону. Стянув край платья, он снова впился в её кожу губами.
— Что ты делаешь? Хватит! — застонала она, пытаясь вырваться. — Прекрати!
Она била его кулаками по спине и кричала всё громче, не боясь быть замеченной или того, что хозяин узнает о её ночных прогулках. Всё, что угодно, лишь бы он перестал вести себя так непривычно.