Оранжевое яркое пламя поблескивало изнутри, вырываясь наружу горой дыма. Пожарные еще не приехали на помощь, а из толпы зевак, разумеется, мало кто решался лезть помогать с тушением. Едва не захлебываясь в истерике, я стала прорываться через толпу в надежде отыскать подруг.
К счастью, Криста и Мария целыми и невредимыми стояли неподалеку, с ужасом взирая на происходящее.
– Вы живы! Слава богу! – закричала я, крепко обняв девочек. – Как это случилось?
– Я не знаю, – заверещала Мария. – Работала себе в зале с клиентами, пока не заметила, что из подсобки валит дым. Забежала, чтобы проверить, а там уже огонь разгорелся прилично! Я побоялась его тушить, прости…
Я кивнула в знак согласия, но потом резко вспомнила о лотосе. Я же спрятала его там, чтобы отдать Арчибальду!
Навязчивая мысль в итоге взяла верх и я, оставив девушек, забежала в магазин через главный, пока еще не пылающий ход. Нужно спасти золотые лотосы! И дело не только в богатстве, но и возможном лекарстве для множества людей!
Позади в мой адрес доносились крики и уговоры передумать, но я, игнорируя их, продолжала продвигаться вглубь зала. Едкий дым щипал глаза и лишал возможности нормально видеть, а дыхание нещадно сводило от нехватки воздуха. Кое-как приблизившись к нужной комнате, я отыскала нужные колбы, но пространство вокруг уже горело ярким пламенем. Несколько пылающих над потолком досок вот-вот норовили рухнуть прямо на цветы! Не помню, откуда у меня взялись силы. Позабыв на время о плохом самочувствии, я рванулась к столу и ухватила в охапку колбы с лотосами. Злополучная горящая доска весьма некстати полетела вниз, ударившись об пол рядом с моей ногой. Рассудок так помутился, что несколько секунд я так и стояла, в панике взирая на огонь. Моя мечта о собственном магазине сейчас горела ярким пламенем…
Еще одна пылающая доска, со свистом пролетевшая прямо под носом, ненадолго привела меня в чувство. Удушающий дым ударил в нос с новой силой, а голова так сильно кружилась, что еле удавалось стоять на ногах. Неприятный жар очага огня обдавал спину, как бы намекая на мою судьбу, если я срочно отсюда не выберусь. Собрав последние силы, я рванулась вперед, но левой рукой нечаянно зацепилась за деревянный косяк двери. Агатовый браслет, символ любви и надежда на исцеление Генриха, мелкими, переливающимися в зареве огня бусинами разлетелся по округе.
Присев на пол, пыталась поскорее собрать бусины, но огонь разгорался все быстрее, жадно поглощая деревянные доски. Мне удалось собрать всего три бусины перед тем, как пламя поглотило порог комнаты.
Слабость одолела настолько, что я могла лишь красться, а грудь, казалось, скоро воспылает изнутри от дыма и невыносимого запаха горящих цветов. Перед глазами возникла мутная пелена, и в последний момент, когда спасительная дверь выхода была близко, ноги мои совсем подкосились. Остатками разума я слышала, как стеклянные колбы рухнули на пол и разбились, как и мои мечты. В этот миг, предшествующий окончательному забвению, мне неожиданно вспомнились родители. Теперь стало понятно, почему в тот день они не вернулись из огня. Они тоже хотели спасти что-то дорогое, но судьба не дала им этого сделать. Получается, пришла и моя пора присоединиться к ним?
Разумеется, прощаться с дорогими людьми мне не хотелось. Генрих, Грегор, Криста… Я же так мало побыла с ними! Но, к сожалению, тело, как и разум, больше меня не слушалось. В голове раздалось несколько громких криков, а потом сознание угасло, оставив позади всю мою былую жизнь…
Глава 26
Ненавистное беззвучное и невидимое во тьме нечто будто обвивало меня змеей, душило, грызло душу. Неизвестные многочисленные голоса больно били по вискам, эхом отдаваясь в голове. Хотела закрыть уши, но попытки заставить проклятый шум утихнуть оказались тщетны. Почему-то, к моему удивлению, постепенно из бессвязного потока они превратились во вполне понятную речь.
– Эрика, любимая! Пожалуйста, очнись! – веки мои сами распахнулись едва в голове прозвучал знакомый голос. В нос сразу же ударил знакомый запах травяных настоев, а по телу волной пронеслась обжигающая колючая судорога. Грудь еще больно сводило, будто легкие и сердце завязали узелком, а взгляд оставался размытым, словно в глаза налили мыльной воды.
– Ура! Пришла в себя! – пробормотал знакомый мужской голос. Пока что не удавалось разглядеть лица собеседника, но по темной зеленой рубашке и золотым перстням, блеснувшим на пальцах собеседника, я в итоге догадалась, с кем имею честь общаться.