Послушно присев на диван, мы в две пары глаз уставились на целителя в ожидании продолжения беседы.
– Вы, кажется, говорили, что это мог быть поджог, – начала я, вспомнив вчерашний разговор по пробуждении.
– Да, эта версия еще расследуется, но вот показания некоторых свидетелей сводятся в сторону одной горожанки.
– Кого же? – сердце в этот миг замерло в страхе услышать знакомое имя.
– Вы же знакомы с цветочницей Аделаидой, я прав?
Чуть слышно вскрикнув, я закрыла руками рот в испуге. Разум сразу нарисовал в голове отчетливую картину недавнего прошлого, где расстроенная моим ответом женщина опустилась до угроз.
– Знакома. И общалась с ней за день до случившегося. Да, мы и раньше не ладили, но я даже и представить себе не могла, что она способна на подобное.
– Вполне возможно, что и способна, но это уже выяснит суд, – целитель вздохнул и что-то записал в блокнот. – В свою очередь, я тоже не остался равнодушным и нанял ответственных людей, которые защитят ваши права в суде и помогут добиться справедливости. Также, если хотите, могу подсобить вам с поиском работников для ремонта. Знаю я одну умелую бригаду: отстроят магазинчик пуще прежнего и по деньгам много не возьмут. Да и сделают дело быстро – если в ближайшие пару дней приступить, то к зиме закончат если не всё, то отделочные и утеплительные работы точно.
– То есть вы хотите сказать… – решил уточнить Генрих.
– Да, к зиме «Лазурная фиалка» будет готова к приему гостей. Я же, в свою очередь, надеюсь на взаимовыгодное сотрудничество с вами по поводу дальнейшего выращивания золотого лотоса.
На моем лице возникла искренняя улыбка, а из глаз выкатилась еще одна слезинка счастья. До сих пор не могу в это поверить… Наш магазинчик обретет вторую жизнь!
– Спасибо, Арчибальд. Наша семья в неоплатном долгу перед вами.
– Перестаньте, Эрика, я просто не мог поступить иначе. Вы так много сделали для меня и для развития медицины, что было бы кощунством не помочь вам! А излишние беспокойства в вашем положении и подавно ни к чему.
По спине неожиданно пробежал пугающий холодок.
– В каком положении? – переспросила я. В две пары глаз я и Генрих взирали на все также спокойного целителя в ожидании ответа.
– Во время лечения я взял у вас несколько анализов и обнаружил кое-что любопытное…
– Что именно? – казалось, будто я сойду с ума в ожидании. Этот пристальный взгляд… Что Арчибальд хочет такого сказать?
– Насчет вашего самочувствия после пожара я еще не до конца уверен, а вот что вы ждете ребенка – вполне.
Я чуть не подавилась слюной от удивления.
– Я?! Жду ребенка?!
– Угу, – мужчина, как ни в чем не бывало, что-то писал в блокнот, будто происходящее для него вполне в порядке вещей. Мое же сердце так и норовило выпрыгнуть из груди от волнения. – Пол, правда, определять не умею, уж извините, так что мальчик это или девочка сказать не могу. А вот после всех пережитых вами волнений я бы предпочел лично понаблюдать за ходом беременности. Если вы не против, разумеется.
Несколько секунд я сидела с чуть приоткрытым ртом, тщетно пытаясь понять происходящее, пока в чувство меня не привел осчастливленный новостью жених.
– Солнышко, ты у меня настоящее чудо! – казалось, будто его любящее объятие сейчас стало еще крепче. – Я же и подумать не мог, что когда-нибудь стану отцом… Я так рад! Спасибо, любимая!
– Ребенок… Получается, мы будем родителями? – от услышанной новости я совсем растерялась. Разумеется, я была бы рада стать матерью, но вот получится ли у меня?
– Да, у нас будет большая дружная семья. А ребенку мы дадим только самое лучшее, и научим только хорошему!
– А что скажет Грег? Не обидится ли?
– Он же нам как сын, – пожал плечами Генрих. – Наоборот, мне кажется, он будет рад братику или сестренке. Но мы, разумеется, все ему расскажем, когда домой приедем. Сейчас он с Зельдой – не хотелось мальчишку лишний раз волновать, – взволнованно вздохнув, мой мужчина повернулся к целителю. – Меня сейчас волнует только одно…
– Что именно? – Арчибальд задумчиво поднял бровь.
– Моя болезнь… Она может передаться ребенку?
– Ваша потеря зрения вызвана травмой, поэтому будьте спокойны – малыша недуг не коснется. Что же насчет лекарства, то я еще работаю над ним, и, скорее всего, к зиме можно будет приступить к лечению. Если повезет, то к Новому году сможете своими глазами увидеть не только мир вокруг, но и родную семью.
Генрих с улыбкой кивнул, а я на радостях оперлась ему на грудь. Внешне, возможно, этого не было заметно, но счастье переполняло каждую частичку моего сердца. Теперь у меня и вправду настоящая семья!