Отложив в сторону букет, я пошла исполнить просьбу начальницы, но Ландольф не удержался, чтобы лишний раз не насолить мне. Когда я ставила положенное угощение рядом с гостем, тот украдкой ткнул мне в бедро локтем, из-за чего я дернулась и часть чая пролилась.
– Эх, Эрика, что ж вы так? – насмехался он, злорадно улыбаясь. – Не зря, видимо, я от работы с вами отказался.
Не желая показывать свои эмоции и набрести на неприятности, я молча отошла и вернулась к созданию букета. Учение Альфреда о том, что некоторые только и хотят видеть мою слабость, развеивало злобу, позволив мне окунуться с головой в любимое дело. Может со своим уродством я никогда не встречу здесь любящих и надежных людей, зато хоть можно пока заниматься делом, которое мне по душе.
Но мужчина не унимался и усердно старался подливать масла в огонь, рассказывая обо мне небылицы, якобы услышанные от Альфреда. То я ругаюсь с клиентами и бью посуду, то нарочно пачкаю их одежду. А уж за россказни, что я якобы делаю всю работу с грязными руками, хотелось и вовсе обругать шутника!
После чаепития Ландольф принялся оценивающе разглядывать свой букет. Делала его я, поэтому, разумеется, мужчина сразу же разглядел на бутонах несуществующих мелких жуков и жухлые листья, а Аделаида, потакая ему, сделала на цветы приличную скидку! А ведь мне сейчас, чтобы пройти испытательный срок, важна каждая монета выручки!
С досады сжимая губы, я провожала взглядом ненавистного гостя, не переставая при этом наводить на столе порядок. Прикрыв дверь, начальница озарила меня угрюмым взглядом. Ноги, казалось, вот-вот подкосятся от напряжения. Ох, неужели она хочет меня уволить?
– Госпожа Аделаида, слова Ландольфа… Это неправда! Я никогда…
Властным жестом женщина заставила меня притихнуть.
– Вот только не надо сейчас оправдываться. Просто продолжай свою работу. Ландольф и раньше слыл тем еще ушлым пареньком, с тех пор не особо-то что-то и изменилось. Не забывай – мое условие о выручке все еще в силе! Отнесись к делу серьезно если хочешь сохранить работу.
В этот момент я даже как-то зауважала эту пусть и строгую, но все же понимающую женщину. Так легко на душе стало от осознания, что не все люди верят слухам и предпочитают увидеть все своими глазами.
Остаток дня прошел вполне спокойно: волноваться уже почти не приходилось, а работа шла на удивление легко, будто она предназначена мне судьбой. Да, требования у Аделаиды были нескромные – даже пообедать я могла пойти только с ее разрешения и только в определенное время. Опаздывать нельзя было ни на минуту во избежание неприятностей и потерь в зарплате! Еще женщина требовала всегда и везде соблюдать чистоту: на полках не должно быть ни пылинки, склянки на них должны стоять идеально ровно, после работы с цветами все инструменты и ленты должны находиться только на своих местах, а на самой столешнице не должно быть ни мусоринки! Хотя последнее требование я вполне понимала – сама не люблю, когда кто-то разбрасывает мусор или свои вещи. Единственное, что мне не нравилось – это угощение якобы важных клиентов, но со временем я поняла, для чего Аделаида так делала: куда приятнее заходить в гостеприимное местечко!
О своих приключениях я решила не рассказывать Хильде. Все же прошло вполне хорошо, зачем давать пожилой женщине повод волноваться? Поэтому я лишь заверила ее, что у меня все отлично, а дальше мы после ужина занялись каждая своими делами.
Разглядывая маленькие и белоснежные, словно звездочки, цветочки, я, облокотившись на подоконник, мечтательно шептала немым друзьям свои секреты. О том, каким редкостным гадом оказался Ландольф, и о том, как прошел мой первый день. Сон стремительно подкрадывался, и мне даже казалось, будто цветы шептали в ответ, что все будет хорошо…
На следующий день я уже освоилась и сразу немедля приступила к работе. Привычку здороваться с Аделаидой я, кстати, решила не забрасывать. Кто знает, может женщине не хватает вот таких банальных и теплых слов, вот и проявляет характер? О ней вон сколько всяких слухов ходит…
Дела мои, к сожалению, шли не так хорошо, как хотелось бы. Сегодня Аделаида уже почти не помогала мне с продажами, и все зависело лишь от меня. И бог с ними, с этим чаем и булочками, это лишь малая часть беды… Клиенты мне попадались такие, что при одном лишь взгляде на меня либо разворачивались, либо нехотя заводили разговор, покупая не так много, как хотелось бы. От такого поведения сердце все больше обливалось кровью.
Неужели я и вправду такая непривлекательная, что меня надо обходить стороной? Неужели мне никогда не исполнить желаемое и не обрести друзей и любовь?