Отмахиваться не было смысла, поэтому я вкратце рассказала Хильде о Генрихе и нашей встрече. Тайну друга я ей, разумеется, раскрывать не стала: женщине просто незачем знать обо всех бедах парня, а мне и не хотелось по этому поводу сплетничать.
– Обязательно приведи его познакомиться! – подмигнула мне хозяйка дома.
– Зачем? – удивилась я, на эмоциях захлопав ресницами. – Да и разве прилично будет к вам домой друга приводить…
– А вот о приличиях уже мне судить, так что не стесняйся и приводи его. Очень уж хочется мне посмотреть на человека, что такой добрый поступок совершил.
Осознав, что отнекаться не получится, я поблагодарила старушку за беседу, дала обещание исполнить ее просьбу и направилась в свою комнату. Перед сном, разумеется, пообщалась немного с цветущими друзьями – небольшой разговор на ночь еще ни одному бутону не повредил! Взирая на звезды, я с волнением размышляла обо всем, что сегодня услышала. Как-то совсем неожиданно от одного вида Генриха на душе стало теплее, но при этом в голове ярко жаром пылало воспоминание о насмешках Аделаиды. Может ли между мной и Генрихом возникнуть светлое чувство? Или же мне и правда не дано обрести любовь?
Хотелось бы, конечно, верить в хороший исход, но и настаивать на чем-либо я не собиралась. Человеку и так тяжело пришлось… У нас в приюте, не говоря уже о моей семье, всегда сначала прилагали все силы, чтобы помочь больному. Только в случае в моим новым другом лечение от болезни и вовсе не известно.
Покрепче обняв подушку, я закрыла глаза и погрузилась в сон. Нужно обязательно что-нибудь придумать! Генрих очень меня выручил, нельзя просто пройти мимо…
Глава 10
Несмотря на выходной, проснулась я все равно ни свет ни заря. Поспишь тут, когда разные мысли одна за другой рвутся в голову! Еще ночью, помню, во сне мне явилась Аделаида! Мало мне было на работе сварливой начальницы, теперь и ночью от нее покоя нет…
В этом пугающем сне Аделаида была огромным гигантом и со злорадной ухмылкой нависала надо мной, выкрикивая оскорбления и колкости.
«Никто тебя такой не полюбит! И мечты тебе не исполнить!» – ее пугающие слова отдавались в голове болью. И можно было бы попробовать перетерпеть выходки надменной женщины, но рядом также появился Джерд с Зайбертом и Ландольфом. Такие же огромные… Вся эта троица больно тыкала в меня пальцами и смеялась, оставляя на моем теле синяки.
«Да кому она нужна? Только о цветах и думает!» – съехидничал Джерд, почесав под носом.
«Не зря я тебя на работу к себе не взял, неумеха!» – поддакнул Ландольф, больно ткнув меня пальцем в левую щеку.
«Посуду в руках хоть держать научилась?» – усмехнулся Зайберт, вылив мне на голову взятую из пустоты чашку горячего чая. Слезы, текущие из моих глаз, смешивались с обжигающим напитком под заливистый смех обидчиков. Боль становилась все сильнее, а кожу все сильнее жгло от горячего напитка, но в один миг ненавистный смех утих, а моей мокрой головы мягко коснулась чья-то рука. Удивившись происходящему, я оторвала влажное лицо от ладоней и увидела Генриха. Он сидел рядом, поглаживал мое плечо и со злобой смотрел на обидчиков, а потом, чуть позже, поднялся с земли и пошел в их сторону. Пораженные таким положением дел негодяи стали пятиться назад, пока и вовсе не обратились в пустоту вместе с окружающим миром…
Проснулась я почему-то в холодном поту. Похоже, шалости гостей из сна не прошли даром, и меня за ночь хорошо так потрепало. Страхи, что слова каждого из обидчиков окажутся правдой, не хотели так просто меня отпускать…
Выдохнув для успокоения, я выбралась из-под потрепанного одеяла и подошла к умывальнику. Прохладная вода бодрила, помогала хотя бы на время позабыть о невзгодах и приподнимала настроение.
– Не забудь, сегодня я жду вас! – напутствовала после завтрака хозяйка дома, игриво мне подмигнув. – Дорогой ужин, конечно, не обещаю, но хоть посидим в тепле и уюте, познакомимся, да о жизни поговорим.
– Хорошо, Хильда, мы обязательно придем, – ответила я с улыбкой. – По дороге еще угощения купим, чтоб не вам одной стол готовить.
– Главное не торопись обратно, Эрика, проведи день так, как хотела. Дела по дому успеются, а жизнь у нас всех одна.
– Спасибо! – поблагодарила я женщину, дружелюбно пожав ее тонкую дряблую руку, после чего вышла за дверь.
На улице стояла на удивление прекрасная погода: яркое солнышко, сияющее среди ясного неба, нежно грело мне лицо, чем поднимало настроение и бодрило, а пение не спящих с первых лучей зари птиц даровало успокоение и настраивало на добрый лад. Даже угрюмые лица людей, проходивших мимо или проезжавших на повозке, как-то почти меня не смущали, хотя иногда от их взглядов в глубине души так и норовили прорасти ненавистные семена сомнения. Казалось даже, что каждый из них, пусть и не подает виду, но насмехается над моими изъянами. Вон как косятся!