В глубине души так и хотелось сказать «Давай купим!», но язык не повернулся. Нельзя мне сейчас позволять себе лишние траты…
– Уверена, – было до ужаса неловко обманывать, но иного выхода я не видела.
Пожав плечами, Генрих продолжил вместе со мной прогулку, но спустя пару кварталов неожиданно остановился.
– Я сейчас. Подожди меня тут.
Парень так стремительно растворился в толпе, что я даже не успела переспросить, куда он побежал. Хотя мало ли какие нужды могли возникнуть у человека…
Каково было мое удивление, когда Генрих спустя несколько минут вернулся назад с большим бумажным кульком, доверху наполненным вишней!
– Держи. Угощайся, – друг ловко забросил себе в рот одну ягодку и остальное протянул мне. – Сладкая, я проверил.
– Спасибо, но… – растерянно промямлила я, приняв из рук друга угощение. – Почему? Я же говорила, что не стоит…
– Если бы я мог видеть, то сказал бы, что желание у тебя на лице написано, – усмехнулся Генрих. – Так что ешь на здоровье.
– Но ты же деньги потратил…
– От одного кулька с ягодами я не обеднею, поверь. Угощайся и не переживай.
– Тогда ты тоже ешь вместе со мной!
На лице друга возникла улыбка.
– Хорошо, – ответил он, зачерпнув немного ягод и носом указав в сторону дороги. – Пойдем.
Наша скромная прогулка продолжилась, и теперь мы шли по людным улицам, не только обмениваясь историями, но и дружно уплетая ягоды. Наслаждаясь вкусом вишни, я мысленно удивлялась происходящему. Еще ни один человек в моей жизни не вел себя со мной вот так… Лучезарная улыбка, добрые слова, прогулки и эти приятные подарки… Еще никто не проявлял ко мне чего-то подобного! Кроме Иммы или Бриджит, разумеется. Для всех я всегда была уродиной, недостойной мужского внимания. Почему же с Генрихом все иначе? Ему пришлось куда хуже, но при этом он словно сияет изнутри! Никаких признаков отчаяния, стыда или смущения! Эх, хотелось бы мне так, да только как спрятаться от этих насмешек и косых взглядов людей?
Несколько ягодных косточек я, кстати, незаметно спрятала в карман, чтобы когда-нибудь посадить в саду. Если он у меня будет, разумеется. Вырастить собственное дерево из ягод, подаренных другом… Разве не здорово?
Когда с вишней было покончено, мы свернули на менее людные улицы и остановились возле небольшого фонтана. Журчание воды и лучи солнца, поигрывающие на сверкающей глади, еще больше разгоняли сомнения и наполняли сердце теплом.
Как же хорошо… Хотелось, чтобы этот день не заканчивался!
– Кстати, я хотел бы кое-что тебе показать, – Генрих занырнул рукой в карман брюк и в растерянности замер. Он явно что-то искал, но не мог нащупать. Послышался топот, а спустя секунду я увидела убегающего от друга мальчишку. Осознав, что случилось, Генрих ломанулся за ним. Я побежала следом, но ребята быстро от меня оторвались. Не готовы были мои ноги к подобному забегу…
Вскоре я услышала ворчание Генриха и незнакомый писклявый голос. Отдышавшись и выглянув из-за угла, я увидела, как друг держал за руку перепуганного мальчишку. Жизнь у бедолаги была явно не сахар: худое испачканное тельце ребенка, облаченное в разорванные до колен штаны и потрепанную дырявую жилетку, как бы намекало, что за спиной у мальчишки не один день нищеты.
– Воровство – один из самых гнусных поступков, какой только может совершить человек, – отчитывал ребенка Генрих, пряча отнятую у воришки добычу в карман. – Лучше прекращай это дело, пока не угодил в неприятности.
– Вас забыл спросить! Отпустите меня! – злобно прошипел паренек, безрезультатно дернувшись в крепкой хватке.
– Я серьезно, – буркнул Генрих. – Есть куда лучшие способы заработать на пропитание. Даже для мелкого мальчишки, как ты, работенка сыщется, если захотеть.
– Неужели? – воришка перестал дергаться и заинтересованно посмотрел на собеседника.
Мужчина аккуратно отпустил руку мальчишки и поправил свою повязку.
– Да, надо лишь постараться.
Мальчишка резко ломанулся прочь, крича издалека насмешки:
– Ха-ха, дурак наивный! Спасибо, что отпустил!
Генрих не стал преследовать беглеца и просто провожал его взглядом, не произнеся при этом ни слова. По немного дрожащим губам, сжавшимся в линию, можно было сделать вывод, что ему грустно или даже обидно за слова мальчишки.
– Генрих, не обращай внимания, ты не такой! – воскликнула я, приблизившись и мягко взяв парня за руку.
– Что ты, я и не думал обижаться, – отмахнулся он. – Просто его поведение напомнило мне себя самого в детстве. Тоже огрызался на взрослых и воровал, чем нажил себе на голову неприятностей. И кто знает, как сложилась бы моя жизнь, не случись той судьбоносной встречи… Наверное, заболел бы и погиб в холодной темнице после ареста стражами.