Копченое мясо, картофель, морковь, тыквы, кабачки… Обыскав всю кухню, я в итоге пришла к печальному выводу: яиц в доме нет. Надо бы сходить купить, да вот только дорогу я совершенно не запомнила. В тот злополучный вечер сердце так разрывалось, что я лишь сверлила землю потерянным взглядом, пока Генрих помогал мне добраться до своего дома.
Отыскав свою сумку, я также с горечью осознала, что карта, подаренная Альфредом, насквозь промокла, и весь рисунок на ней размылся. Выйдя на крыльцо, я переводила взгляд то на листок, то на соседние дома в надежде сориентироваться, но ничего не получалось.
– Эрика? А Чего это ты тут делаешь? Разве тебе не нужно отдыхать? – соседка, расхаживающая вокруг большого тазика, доверху покрытого пеной, сверлила меня удивленным взглядом.
– Мне уже немного лучше, и я вот раздумывала о том, какое бы блюдо приготовить, чтобы угостить Генриха, но ничего в голову не приходит: здесь только мука, сахар и варенье, – ответила я, растерянно отведя взгляд и сжав в руках длиннющие рукава платья.
Зельда отвлеклась от стирки и лукаво улыбнулась.
– Генрих мало себе готовит – с его зрением просто невозможно уследить за поджаристой корочкой, например. Поэтому быстро портящиеся продукты он у себя не хранит – банкам в шкафчике ничего не страшно, а хлебом, копченым мясом и печеньем он себя балует, когда хочется срочно перекусить. Остальную сытную еду ему я сама готовлю – он мне продуктов приносит с запасом, а я ему даю домашней еды. Сейчас я уже стара стала, не могу уже готовить часто вкусные ужины, а вот ты… – женщина большим пальцем указала на свой дом. – Может тебе тогда яиц дать? Испечешь ему пирог с вареньем.
От радости я аж просияла. Точно! Пирог! И мука в дело пойдет, и варенье… И не понадобится другу тогда грызть суховатое печенье!
– Было бы здорово! Только вот есть одна проблема…
– Какая?
– Я не очень умею пироги печь, – смущенно промямлила я, потеребив руками юбку платья.
– Ой, так это дело поправимое! – усмехнулась Зельда. – Идем, я тебе рецепт дам и покажу, что да как.
На том мы и порешили. Менее, чем через пару минут я уже стояла на кухне соседки с вареньем и мукой. Женщина тщательно наблюдала за моим самочувствием, а так же подсказывала как и что делать. Вскоре мы обе с улыбкой до ушей ставили выпекаться пусть и небольшой, но аппетитный на вид пирог.
– Вот видишь, не так уж и сложно, – Зельда шутливо мне подмигнула и направилась во двор в сторону не достиранного тазика. – Иди пока домой, отдохни. Как пирог испечется, так сразу принесу.
Кивнув в знак согласия, я зашла обратно в дом Генриха и пристроилась на уже привычном диванчике. На волнистой и потрепанной обивке моему взору также предстало знакомое пятно. Похоже, я и вправду испачкала диван, когда уселась сюда в мокром и грязном платье. Навязчивая мысль об этом никак не выходила из моей головы, и решение я видела лишь одно: я не успокоюсь, пока не очищу диван!
В маленьком железном тазике, который Генрих использовал для ухода за мной во время жара, я развела воду с пеной и принялась отмывать злополучное пятно. Терла яростно, рыча на него и шипя… Так в итоге увлеклась, что голова снова закружилась. Почувствовав возвращение болезни, я взяла тазик в руки, чтобы вылить грязную воду, но неожиданно ноги мои подкосились и с громким звоном железка полетела на пол, образовав на полу пенную лужу.
Весьма не вовремя на пороге возник хозяин дома с плетеной корзиной в руках. Внутри меня в этот миг все сжалось от волнения в ожидании хорошей взбучки. Увиденное ему наверняка не понравится.
– Эрика? Что ты делаешь? – игнорируя лужу на полу, Генрих подскочил ко мне, бросил рядом корзину и ладонью коснулся моего лба. – У тебя же снова начинается жар. Разве я не просил тебя отдыхать и ждать меня?
– Я просто увидела пятно на диване и хотела его отмыть, – оправдывалась я, неловко сжав губы.
– И зачем же? – брови друга дернулись вверх от недоумения.
– Это же из-за меня диван испачкался, ведь я в лужу падала. Раз виновата – надо отмыть.
Генрих осуждающе покачал головой.
– Да и бог с ним, с этим диваном, я все равно этого пятна в жизни бы не разглядел, а твое здоровье сейчас куда важнее! К тебе же снова возвращается жар… Разве стоило это пятно твоих мучений?
Его слова тронули меня до глубины души. Впервые вижу, чтобы кто-то так обо мне беспокоился! Его сильная рука прижимала меня к себе, словно родного и близкого сердцу человека. Казалось даже, будто я в какой-то миг услышала, как учащенно забилось его сердце от волнения.