Воцарилось неловкое молчание. Похоже, другу очень хотелось узнать, что я обо всем этом думаю.
– Что скажешь насчет моей работы?
– Если тебе нравится, то все хорошо, – с улыбкой ответила я. – Чтобы помогать людям, надо, наверное, иметь недюжинную силу и терпение…
– Не сказал бы, – пожал он плечами. – Просто со временем мне удалось доказать им всем, что я такой, какой есть. Конечно, каким-то почтением среди горожан я не пользуюсь, но и нынешняя репутация меня устраивает. У меня рядом есть добрая соседка Зельда и прелестная подруга, которая никогда не осуждала меня за мой недуг… Чего ж еще для счастья надо?
Генрих неожиданно затих и повернул лицо так, будто он смотрит мне в глаза, и было в его взгляде нечто трепетное и настолько теплое, что никак не удавалось оторвать от парня очей.
– Такие знакомства, наверное, дорогого стоят, – добавила я, смутившись и коснувшись рукой налившейся краской щеки.
– Больше скажу – они бесценны! – Генрих прожевал остаток бутерброда, облизнулся и отодвинулся от стола. – А ты чем думаешь заниматься?
– Пока не знаю, – пожала я плечами. – Если хуже не станет, то поизучаю окрестности, может наведу немного порядок в доме и во дворе. Если ты не против, разумеется.
– Не против, – мотнул друг головой. – Главное – не перетруждайся, вовремя пей лекарства и не забывай об отдыхе, а там, если все хорошо будет, вечером сходим прогуляться.
– Что ж, буду ждать вечера! – добавила я, лукаво улыбнувшись. Генрих улыбнулся в ответ, поднялся из-за стола и уже потянулся к пустой посуде, но я его остановила.
– Оставь, Генрих, я сама уберу.
Парень послушно направился к выходу и дружелюбно коснулся моего плеча на прощание.
– Не скучай и выздоравливай. Если что-то понадобится, то обратись к Зельде, хорошо?
– Хорошо, – кивнула я. – Удачи в работе.
Примерно минуту я провожала друга взглядом, а потом вернулась в домик и с интересом посмотрела на пустую посуду. Что ж, пора заняться уборкой! Генрих так тепло ко мне отнесся, вон какой завтрак устроил, надо ответить ему тем же! По крайней мере, хотя бы на это я способна…
Напевая что-то несвязное себе под нос, я потихоньку избавляла стол от посуды и занималась уборкой. Разумеется, в некоторых укромных местах оказалось не достаточно обычного протирания пыли, но меня это особо не настораживало. Не обязательно же в первый день вычищать каждую пылинку, правильно?
Наведя скромный порядок в доме, я вышла на улицу и стала исследовать двор. В еще свежих воспоминаниях о недавнем горе сразу возникло видение, как я пробираюсь через мокрую траву, которая теперь, разумеется, уже высохла. Сама трава не была высокой, местами лишь по колено – видно, что хозяин дома ее иногда косил. Помимо сорняков, росли здесь полевые и многолетние цветы, а на заднем дворе мне удалось разглядеть заросший огород. Когда-то, видимо, Генрих пытался выращивать овощи сам, но у него ничего не получилось, и тут его понять можно – я бы вот без зрения вообще бы с ума сошла! Да, у него есть особенный дар, но ведь он не позволяет ему видеть мир так красочно, как видим его мы…
Также на заднем дворе сыскался подозрительно знакомый ящик. Приблизившись и приглядевшись, я утвердилась в своих догадках. Эти саженцы роз Генрих купил в магазине Аделаиды, чтобы помочь мне сохранить так желанную работу. Сразу вспомнились все смены, которые мне довелось провести в том магазинчике. Ни дня же без ссор и ругани! В конце концов, душа моя не выдержала и случилось то, что случилось. Ох, еще и Генрих из-за меня промок! Вдруг он не показывает виду, но на самом деле тоже заболел? Страх, что я, возможно, навредила другу, стал стремительно разрастаться и зудеть в груди…
«Из-за тебя одни неприятности! Нахлебница!» – науськивал меня внутренний голос, все сильнее распаляя сомнения. Не хотелось мне верить, что помощь друга могла бы обернуться для него неприятностями, но в итоге получалось наоборот.
Так, постепенно, чередуя отдых, приготовление еды и принятие лекарств, мне удалось дождаться заветного момента. После полдника, до того, как солнце начало клониться к закату, во дворе послышались знакомые шаги.
– Вот я и вернулся! – с улыбкой восклицал Генрих, прямо как когда-то мой отец, вернувшийся с работы.
– С возвращением. Надеюсь, день прошел легко?
– Да, работа мне сегодня попалась легкая, но выгодная, – Генрих игриво мне подмигнул. – Ты, я смотрю, тоже времени не теряла: я не могу видеть изменений, но при этом чувствую, будто по дому проносится приятный сладковатый запах.