– Подожди, ты хочешь сказать… – промямлила я, будучи еще не в силах поверить в услышанное.
– Да, Эрика, магия мага – дар жизни. Не удивлюсь, если у тебя он проявился именно в таком виде. Скорее всего, силой своего желания ты теперь можешь выращивать цветы или растения, но, разумеется, это нам еще проверить надо.
Я стояла у клумбы с цветами и растерянно смотрела на свои ладони. Разве может подобное быть правдой? Неужели мне и вправду по силам дать жизнь любому растению?
– И что нам теперь делать?
Генрих нежно коснулся моих плеч, и на миг даже показалось, будто он смотрит мне в глаза.
– Для начала успокойся, в этом нам еще предстоит убедиться. Займемся каждый желаемыми делами, а вечером постараемся разузнать все получше. Пока что никому лучше не рассказывай о подобном даре, незачем посторонним это знать, – как-то незаметно расстояние между нами сократилось, и вот он замер недалеко от моих губ. – А до тех пор я могу лишь в очередной раз поблагодарить тебя.
– Меня? За что? – удивилась я, захлопав ресницами не хуже веера.
– В тот дождливый день ты не просто стала лучиком света, подарившем мне надежду, ты стала настоящим огоньком, что заставляет сердце биться чаще от счастья. Благодаря твоим чувствам мой дар не только обрел былую силу, но и вырос! – его уста коснулись моих в недолгом и мягком, словно пушинка, поцелуе. – Спасибо тебе!
По телу от его прикосновения вновь пронеслось знакомое тепло: легкое и приятное, пробуждающее желание не прекращать объятий. Даже низ живота после первой нашей ночи уже почти не сводило. Скорее наоборот, в нем вновь начало разгораться знакомое пламя, манящее и могущественное, вынуждающее забыть обо всем на свете.
После недолгих объятий, когда страсть поутихла, мы вернулись в дом, чтобы позавтракать и приготовиться к работе. Поскольку мне нужно было идти пораньше, то Генриху пришлось меня провожать до магазинчика, ведь я сама дорогу не помню.
– Ох, я теперь переживаю, – размышляла я, с волнением взирая на свою ладонь. – Что, если мы с Аделаидой снова поругаемся? Или что хуже – она заметит мой возможный дар?
Парень улыбнулся и спрятал мне за левое ухо русые пряди.
– Никто не сможет пренебрегать тобой, если ты сама не допустишь этого. Тебе не нужно скрывать прошлое, лучше живи настоящим! А если Аделаиде это не нравится, то пусть она попробует поискать работницу получше, но ей это вряд ли удастся.
– Почему это? – я удивленно наклонила вбок голову.
– Потому что ты самая лучшая! – игриво подметил Генрих, опалив поцелуем один из шрамиков на щеке. – Удачи на работе! Кстати, сегодня фестиваль, скорее всего начальница отпустит тебя пораньше, так что предлагаю после работы немного прогуляться, если ты не против.
– Ой, я буду только рада! – ответила я, смущенно улыбнувшись.
– Тогда договорились! Буду ждать тебя!
Проводив парня взглядом, я вздохнула для храбрости и вошла в магазинчик. Посреди зала, как и полагалось, хозяйничала и сама владелица лавки в теперь уже новом наряде. Даже не знаю, чего в ее образе больше – надменности или же бусин на платье…
– О, надо же, кто у нас тут вернулся, – съехидничала женщина, не отвлекаясь от самолюбования в зеркале. – Надеюсь, ты уже выздоровела? Только попробуй хотя бы кашлянуть со мной рядом, мигом домой отправлю!
– Добрый день, госпожа Аделаида, – ответила я не колеблясь. – Спасибо, чувствую себя гораздо лучше.
Почему-то в этот раз я почти не волновалась, начиная с ней разговор. Интересно, почему бы это? Неужели привыкла к ее выходкам? Конечно, гадкое чувство до сих пор еще сосало где-то под ложечкой от одной лишь мысли о начальнице, но на сей раз проявлялось оно не так сильно. Может, в тот день, когда мне не повезло простыть под дождем, в моем сердце поселился некий холод или равнодушие к этой женщине?
– Что ты, что паренек твой… Вы оба друг друга стоите, – шипела начальница, не переставая что-то записывать в тетрадь. – Заявился, рассказал о твоей болезни, а как от меня об увольнении услышал, так начал меня сквозь повязку взглядом жутким сверлить. Потом еще по столешнице ударил, да так сильно, что все чуть не попадало.
– Зато он помог мне обрести дом, когда даже вы от меня отвернулись, – спокойно произнесла я, не отвлекаясь от цветов. – И я благодарна ему за это.
Женщина отложила ручку и косо на меня посмотрела.
– Странная ты какая-то. Точно не больная? Пожалуй, держись-ка от стола подальше, не хватало меня заразить! Еще, я смотрю, лицо свое напоказ выставила. Уже забыла, какая красота на щеке скрывается?