Мальчишка замялся и грустно скривил губы.
– Я не помню. Знаю только, как горожане иногда талдычили, что мне девять лет.
– Даже месяц не помнишь? – удивился глава семьи.
– Угу, – неловко выдавил паренек. – Получается, у меня нет дня рождения?
В сердце больно кольнуло от жалости к ребенку. Какая же все-таки у него ужасная жизнь за плечами, раз он не помнит таких подробностей…
– Что ты, конечно нет! – заверил мальчишку Генрих. – Мы с Эрикой все разузнаем и потом сразу тебе расскажем, лады?
– Лады, – буркнул Грег, протяжно зевнув.
– Тогда засыпай и набирайся сил, – напутствовал любимый. – Завтра нам с тобой снова нужно будет помочь Эрике с цветами.
– Спокойной ночи! – проговорил нам вслед ребенок.
– Сладких снов! – ответили мы ему полушепотом и тихонько прикрыли дверь.
Вскоре и мы с женихом отправились спать, доделав дела по дому, но вот ко мне сон совсем не шел. Даже теплое дыхание Генриха, которое раньше убаюкивало и внушало надежду, сейчас как-то совсем не помогало.
– Цветочек, почему ты не спишь? Что тебя взволновало? – сонно проговорил мой мужчина, тихонько меня приобняв.
– У меня никак не выходят из головы слова Грега, – с досадой ответила я, повернувшись на другой бок и встретившись с Генрихом взглядом. – Даже не представляю, какая жизнь у мальчика за плечами, раз в его памяти не осталось воспоминаний о дне рождения.
– Скорее всего, родители и не говорили ему об этом. Они могли быть очень бедны и не праздновать. А потом по причине, о которой мы, скорее всего, уже не узнаем, Грегор в итоге остался и без родителей, и без крыши над головой. Одиноким ребенком, которому просто не хватало заботы и любви.
Я грустно шмыгнула, а он продолжил.
– Но главное, что теперь он с нами. Мы дадим ему то, чего не дали другие: кров, еду, заботу, а главное – семью! – его рука мягко погладила мою левую щеку прямо по ненавистным шрамикам, хранящим горькую память о прошлом. – И ты не грусти, солнышко. Я ни за что не брошу ни Грега, ни тебя! Ты для меня самое дорогое на свете сокровище!
– Спасибо, Генрих! – ответила я, опалив его губы поцелуем и примкнув ухом к его сердцу. – Ты тоже самый важный для меня человек.
Примерно минуту мы сохраняли молчание, наслаждаясь теплом друг друга, пока тишину в очередной раз не нарушил мой неловкий шепот.
– Мне неспокойно. Может мы могли бы его как-то порадовать?
– Я очень не против. Только вот как? Есть предложения?
Идея пришла ко мне примерно через минуту тишины.
– Как думаешь, м-милый, могли бы мы устроить Грегу праздник?
– Я как раз собирался предложить нечто подобное, ибо почувствовал твои мысли, – нежным движением жених погладил меня по голове. – Думаю, нам вполне по силам устроить ему поздравительное чаепитие. Правда, вот насчет подарка надо будет решить все быстро – своими руками я уже ничего не успею сделать.
– Может тогда сходить на рынок? Среди прилавков наверняка найдется что-то подходящее.
– Ты права, так мы и поступим: я отправлюсь на рынок за подарком, а ты приготовишь пирог. А чтобы Грег ни о чем не догадался, отведем его в гости к Зельде. Она вроде говорила, что не будет против лишний раз понянчиться, – кивнул Генрих, нежно коснувшись моих губ своими. – Тогда отдыхай, солнце. Завтра нам предстоит много дел.
Не помню, как быстро сон меня настиг. Казалось, вот я еще секунду назад поглаживала рельефную грудь своего мужчины, и вот уже зазвучало утреннее пение птиц.
Утром мы завтракали, никак не намекая Грегу о нашем с Генрихом маленьком заговоре, а после тихонько попросили Зельду на время забрать мальчишку в гости, перед этим рассказав ей всю суть планируемого нами праздника. Добрая старушка поддержала нашу идею и завела мальчонку к себе домой, для пущей секретности зашторив окна. Мы же с женихом тотчас разошлись по своим делам: я взялась за приготовление сладкого перекуса, а Генрих, как и обещал, занялся покупкой подарка. Он, конечно, немного задержался, но вернулся он как раз вовремя: я только-только закончила с оформлением скромного праздничного стола. В руках запыхавшийся от пробежки глава семьи держал необычный, но все же волшебный подарок.
– Не знаю, как Грегу, а мне бы на его месте понравилась, – неловко усмехнулся Генрих, по-детски взмахнув большим деревянным мечом и игрушечной лошадкой на палке. – Вроде бы игрушка должна ему подойти. Как думаешь?
– Мне очень нравится, – с улыбкой ответила я, оценивающе кивнув. – Уже не терпится увидеть реакцию младшего члена семьи!
Незаметно спрятав на время подарок, мы вместе пошли к соседке, чтобы забрать домой маленького гостя, который вместе с ней увлеченно разглядывал буквы в потрепанной старой книге.