– Это краска для грима, – поправила меня она. – Такими красят себе лицо актеры театра, например.
– Ты хочешь вызвать у людей жалость, нарисовав мне по всему лицу кровь? – недоверчиво усмехнулась я.
– Нет, кое-что получше. – Смочив кисть в краске, Криста потянулась к моему лицу. – Ну-ка, покажи щёчку, подруга.
Спрятав за ухо пряди, я закрыла глаза и выставила вперед левую щеку. Легкими движениями владелица рыжей косы елозила по коже кистью, словно что-то вырисовывая, а мне еле удавалось сдерживать смех от щекотного прикосновения мягкой щетины.
– Готово. Можешь посмотреть, что получилось, – скомандовала Криста, и я сразу же последовала ее просьбе. Чуть зажмурившись, я потихоньку открывала глаза и смотрела на подругу. Та одобрительно кивнула и протянула мне маленькое зеркальце. Отражение, увиденное по ту сторону зеркальной глади, заставило меня раскрыть рот от удивления. Поверх ненавистных мне шрамов сейчас красовался изящный рисунок бутона алой розы и витиеватого стебля с листьями!
– Ну разве не загляденье? – ахала подруга, разглядывая меня со всех сторон. – И никаких шрамиков теперь совсем не видно!
– И вправду, – кивнула я, не переставая разглядывать лицо со всех сторон. – Как ты до этого догадалась?
– Наш надменный гость надоумил, – усмехнулась она. – Глядя на твое грустное лицо, я подумала, что можно было бы спрятать от других людей шрамы и никто бы не догадался, какое горе с тобой приключилось на самом деле. Так в голову идея о гриме и пришла. Тебе нравится?
– Очень! – воскликнула я. – Я даже и представить не могла, что смогу быть такой… Такой…
– Такой красивой? – с улыбкой поправила меня Криста. – Ты и до этого была очень даже симпатичной девушкой, но если этот рисунок поможет тебе стать увереннее, то можно будет рисовать его почаще. Например, каждое утро перед работой.
Казалось, я сейчас завизжу от радости.
– Было бы здорово. Но разве ты не занята утром?
– Не настолько, чтобы не уделить пару минут во благо подруги, – Криста хитро подмигнула мне и стала обратно разворачивать упакованные цветы. – Давай продолжим торговлю. Твой жених все равно еще не пришел.
Пожав плечами, я разложила оставшиеся товары и снова села за прилавком. Пару раз я по привычке пыталась закрывать прядями лицо, но Криста каждый раз подходила и сама прятала мне их за ухо, выставляя напоказ свой волшебный рисунок.
У прилавка стали снова появляться покупатели, и помимо изобилия цветов они также заценили грим на моей щеке, мол, ни разу ни у одной цветочницы не видели ничего подобного. Их слова о том, какая я красивая с этим нежным цветком розы на щеке, немного смущали, но при этом постепенно прогоняли прочь прежний страх. Неужели того ненавистного мне уродства больше нет?
Торговля пошла так резво, что я и заметить не успела, как цветы закончились. Подготавливаясь к закрытию и обратному пути, я мысленно представляла, как похвастаюсь Генриху о своем спасении от изъянов!
Едва завидев жениха, я тотчас с улыбкой бросилась к нему в объятия.
– Ого, все цветы продала? Умница, солнышко! Еще, смотрю, цветок у тебя какой-то на щеке нарисован, я прав?
– Это была идея Кристы. Ландольф снова приходил, чтобы мне насолить, и у него это почти получилось – он отпугнул покупателей. А подруга придумала вот такой грим, и, кажется, людям он нравится.
Любимый с улыбкой погладил мою щеку. Аккуратно и нежно, не задевая рисунок.
– Жаль, не вижу, насколько ярка эта роза, но зато мне по силам оценить, как ты светишься изнутри. Просто загляденье!
– Мне тоже очень нравится, – поддакнула Криста. – Если вы не против, я буду каждый день приходить и изрисовывать вашу невесту.
– Если она от этого станет еще счастливее, то я только «за».
Попрощавшись с подругой, я вместе со своими мужчинами направилась домой, где и занялась не только подготовкой ужина, но и свежими посадками цветов. За ночь благодаря дару жизни растений выросло так много, что я невольно призадумалась – а как же все это нести? Так скоро рук не хватит. После недолгих размышлений в мою голову пришла идея. Почему бы не нанять повозку? Денег нам теперь с лихвой хватает, можно позволить себе небольшие траты ради удобства и заботы о сильной половине семьи.
Теперь к рынку мы добирались на просторной повозке. Сначала Генрих помогал расставить цветы для продажи, а потом вместе с выращенными травами отправлялся в лавку Людвига. По возвращении он рассказывал мне историю о том, как настои целителя стали пользоваться спросом, и как тот сходил с ума от увеличевшегося потока клиентов.