Вместе с покупками мы выдавали покупателям небольшие открытки, любезно нарисованные Кристой и ее подругой Марией. В них рассказывалось о скором открытии нашего магазинчика и его местоположении.
«Желаем вам хорошего дня! Будем рады видеть вас в „Лазурной фиалке“!» – гласила надпись на открытке, украшенной мелкими синими цветочками, словно символикой.
Дома все тоже складывалось отлично: Грегор помогал нам с делами, не воровал и в целом вел себя, как обычный ребенок. Прознав о будущем открытии магазинчика, Зельда любезно согласилась почаще сидеть с Грегом, если понадобится. Мальчишка хоть и заверил нас, что будет рад помогать в общем деле, но мы решили лишний раз его не утруждать. Обучение и детские игры сейчас куда важнее работы! Перед сном мы всей семьей читали сказки, а утром после завтрака мальчишка пересказывал нам прочитанное или же читал что-то перед работой. После он либо отправлялся на рынок с нами, либо оставался у соседки, у которой учился грамоте в наше отсутствие. Иногда мальчонка в меру возможностей помогал с делами или мелким ремонтом по дому, тот же гвоздь забить, чем, несомненно, радовал нас с женихом.
Неделя подготовки пролетела незаметно. Казалось, только вчера состоялся весь этот разговор о покупке магазинчика, и вот уже грянул последний день перед открытием.
Спустившись с деревянной переносной лесенки, Генрих с гордым видом показал нам с Кристой новую табличку с названием магазина:
«Цветочная лавка „Лазурная фиалка“».
Ниже, уже на двери, висела еще одна тонкая дощечка, помимо текста исписанная рисунком нескольких мелких цветков фиалки.
«Добро пожаловать! Мы рады вас видеть!»
Толкнув ручку украшенной вьющимися цветами двери, мы всей троицей оказались уже внутри магазинчика. За последние несколько дней здесь стало гораздо уютнее: окна облагородили подаренными Кристой занавесками и ползучими растениями, по углам и в некоторых местах под потолком на веревках покачивались кашпо с цветами, а столик в покупательском уголке украсили небольшой голубой скатертью с вышитыми цветами.
Самих цветов в небольшом магазинчике было не счесть: один и тот же вид цветка продавался в нескольких расцветках. Раз дар позволял выращивать новые хоть каждый день, то много одинаковых ящиков мы ставить не стали: только то количество, которого должно хватить на один-два рабочих дня. Как оказалось, в горшках и ящиках вне дома все тоже прекрасно растет: достаточно лишь один раз коснуться земли у семян и кустиков, как бы высвобождая дар, а потом сказать одно общее желание.
Рабочий столик с принадлежностями мы решили оставить прежним в дань уважения к его бывшей владелице, да и в целом, несмотря на потертости и легкие трещины, он все равно оставался красивым и уютным. Из инструментов мы заменили только самые старые и ржавые, то есть те, вид которых мог бы не понравиться гостям. Остальные, пригодные для работы, отдали мастерам на заточку.
Еще мне понравилась идея Аделаиды об угощении покупателей, но в отличие от надменной женщины, мы с Кристой планировали уделять подобному чаепитию лишь час после полудня. Кто пришел – тот и угостился. При этом мы не собирались отказывать в угощении тем, кто по какой-то причине опоздал. Или, например, в дождливый вечер… Именно так судьба свела меня с Генрихом! Что, если и Кристе она ниспошлет возлюбленного, который займет место в ее сердце?
Вечером перед уходом мы всей троицей выпили травяного расслабляющего чая с печеньем, а после разошлись по домам. Стоя у подоконника, украшенного фиалкой, я с волнением устремила взгляд к яркому и округлому, словно головка сыра, ночному светилу.
– Что тебя тревожит, солнышко? – Генрих как-то неожиданно подкрался, легонько меня приобнял и уткнулся носом мне в волосы.
– Никак не могу уснуть. Все думаю о завтрашнем дне! Что подумают люди о нашем магазинчике? Придут ли к нам гости вообще? Это ведь не на рынке цветы продавать! Мы же теперь обязаны платить Лилиан часть прибыли, и самим нам надо на что-то жить, да Грегора кормить и одевать. Я очень боюсь, что дело провалится, чем лишь накличу на всю семью неприятности!
Страх того, что мои мысли могли бы превратиться в реальность, а мечты – рухнуть, вновь комом встал в горле, мешая нормально дышать. Пыталась приложить руку к груди, прямо у шеи, для успокоения, но гадкое чувство еще сильнее распалялось от частых и пугающих ударов сердца. Оно вертелось внутри меня змеей, сдавливало и душило, пока шею не обдало приятным теплом знакомых губ.