– Не бойся ничего, милая. Магазинчик получился таким уютным, что у людей просто нет права подумать о нем плохо! «Ночной азалии» змеюки Аделаиды он даже в подметки не годится! Ты относишься к делу со всей душой и сердцем, а ей важны только деньги. Вы с Кристой две добрые девушки, и подруги вы не разлей вода. Аделаида же ни во что не ставила своих работниц, как и небогатых клиентов… Нет, ваш магазин просто обязан прийтись гостям по душе! Я в тебя верю. И Грег, пусть сейчас и спит, но в тебя верит. Все получится!
Теплые слова заставили меня позабыть на время о страхе и вновь подарили легкость. Смотря в бликующие в свете луны мутные от болезни глаза возлюбленного, я думала о том, как же мне повезло вовремя встретить такого понимающего человека. С первого дня он был готов на все ради исполнения моей мечты, и ради него мне не хотелось ударять в грязь лицом! Нужно ответить той же монетой и подарить ему счастливую семью.
Семью, которую он увидит собственными и здоровыми глазами, чего бы мне это ни стоило…
Глава 22
В день открытия я поднялась ни свет ни заря. Поспишь тут крепко, когда с самой ночи все мысли в голове лишь о предстоящем открытии. И ладно бы я работала сама на себя, мне же досталась роль начальницы! Поэтому каждую свободную секунду я размышляла как, где и что буду делать: какие семена и рассаду заказывать, как их высаживать, как разговаривать с гостями, как устроить рабочий день Кристы и так далее…
Разумеется, утаить волнение от чуткого жениха не удалось.
– Что тебя тревожит, солнышко? – поинтересовался он после завтрака, ласково погладив мою левую руку.
– Просто очень волнуюсь, ведь сегодня такой важный день, – ответила я, потупив взгляд и пожав плечами.
Понимающе кивнув, Генрих отошел на кухню, откуда вскоре вернулся с наполовину полным стаканом воды. Судя по цвету и едва уловимому запаху, разбавили содержимое настойкой.
– Выпей. Валериана, свежая. Поможет успокоиться и настроиться на нужный лад.
Послушно опустошив содержимое, я закрыла глаза и облегченно выдохнула. Уж не знаю, валериана ли так быстро помогла или же меня успокаивало осознание, что настойку приготовили из выращенных у меня во дворе трав, но облегчение нагрянуло быстро, вернув ясность мыслей.
Поблагодарив своего мужчину и вручив ему стакан, я продолжила подготовку к работе. Нужно было надеть платье и немного присобрать волосы, чтобы они не лезли на лицо во время работы. Не успела надеть платье, подаренное воспитательницей, как вдруг Генрих вновь возник в комнате с небольшим свертком в руках.
– У меня есть для тебя подарок. Надеюсь, понравится.
С любопытной улыбкой я тихонько развязывала джутовую веревочку и разворачивала бумагу, пока не вытащила на свет удивительный наряд. Алое платье-сарафан с корсетной шнуровкой под грудью и крупным кружевом на юбке украшали молочного цвета рукава по локоть, сшитые из легкой мягкой ткани и расшитые цветами с кружевами.
– Ох, какая красота, – ахала я, удивленно взирая на подарок. – Разве стоило так тратиться? Оно же наверняка дорогое.
– Не настолько дорогое, чтобы переубедить меня в намерении порадовать возлюбленную, – нежное прикосновение жениха к моим плечам отозвалось на сердце теплом. – Тем более, в такой важный день даже наряд должен быть особенным! Ярким и воздушным, чтобы подчеркнуть всю красоту и свет твоей души.
– Даже не знаю, что и сказать, – ответила я дрожащим от счастья голосом, прижимая к груди платье. Для кого-то подобный подарок показался бы мелочью, а для меня он был одним из самых дорогих на свете. Это если не считать, что помимо агатового браслета Генрих подарил мне кров, магический дар и любовь. – Ты столько всего для меня делаешь, что как-то неловко.
– Для меня самый ценный подарок – твоя улыбка, – возразил жених, нежно проведя рукой по неровному от шрамов плечу. – Дороже нее для меня ничего на свете нет.
Поддавшись манящему влечению, я закрыла глаза и примкнула ухом к его сильной груди. Размеренный стук сердца второй половинки внушал успокоение, а мягкие касания рук, поглаживающих мою голову, разносили по телу приятные мурашки и даровали легкость. Так мы и стояли вместе, тихонько покачиваясь в объятиях, будто в танце, пока голос Генриха не вернул меня с небес на землю.
– Я стоял бы так с тобой вечно, но нужно торопиться. Ты же не хочешь опоздать с открытием магазинчика?
– Ой, точно! – отпрянув от жениха, я развернулась к зеркалу и приложила к себе платье. По длине и рукавам на вид смотрелось идеально! Так не терпелось его примерить, что я поскорее забежала в спальню, чтобы переодеться.