После этого сам Хагай доложил о работе фонда «Доброта», точнее, что сделано для моего освобождения. В общем не сказать, что много, так больше подготовительные мероприятия.
Такие как снятие офиса в деловом центре Сеула и начало его функционирования, и работает там уже целых 16 человек и это вовсе не предел.
Впрочем, сделано кое-что и нужное на мой взгляд. К примеру фондом направлена просто туча запросов, и в корейское министерство образования, министерство обороны, министерство здравоохранения, прокуратуру, суд, в администрацию президента, парламент страны и в ряд других.
Не забыли и всякие международные влиятельные организации, начиная от «азиатского суда по правам человека» и заканчивая различными правовыми организациями типа - «Защитники прав граждан в странах с отсутствием демократии». Да уж, чувствую, что шороху эти запросы там теперь наведут знатного.
В принципе с запросами мне все понятно, если в три первых по списку министерства Кореи в нем просто просят обратить внимание что данная особа непонятно за что сидит в тюрьме, а вы куда смотрите?
То в остальные организации запросы это такая просьба обратить свое пристальное внимание на творившийся судебный беспредел в Южной Корее в отношении моей скромной особы.
Что же, такой подход мне нравится! Ребята там похоже работают не за страх, а за совесть, ну и ещё деньги, не думаю, что очень большие, да и сколько их там осталось у этой «Доброты»?
Последнее меня тоже сильно интересует. То, что дела движутся это конечно прекрасно! Но вот этот новый офис в центре города с кучей рабочих мест? Это же стоит надо понимать совсем не пару вон.
Нет, я помню, что этот милейший человек мне в прошлый раз говорил, что все расходы на себя берёт этот новообразованный фонд «Доброта», но всё равно надо еще уточнить, насколько бездонны карманы у этого самого фонда, может он снял офис в центре на месяц и все, на ладан и задышал.
- Дровишки у нас не закончатся господин Бернштейн? – спрашиваю я и вижу непонимание присутствующими моего французского, с уклоном в русскую классику, поясняю свою мысль.
- Откуда у нас финансы на такую роскошь, как офис в центре города, команду адвокатов с хорошей зарплатой как я понимаю, да и вы я тоже думаю не добрые самаритяне. Нет можно конечно питаться исключительно воздухом Кореи, он говорят целебный и даже временами, наверное, питательный, но всё-таки не настолько чтобы удовлетворить все запросы человеческого организма.
Нет, я помню вы в прошлый раз мне говорили, что за все будет платить новый фонд «Доброта», но может он тоже стеснен в средствах и не шикует, поэтому может не надо нам всяких там излишеств, таких как офис в центре и персонал в 16 человек?
Я считаю, что это просто ненужная роскошь. Может лучше быть поскромнее? Скромность она как известно украшает. И денег в этом случае хватит на более долгий срок, я не хочу считать чужие деньги, но не хотелось бы чтобы «Доброта» быстро сдулась, а к сожалению, у меня лишних финансов чтобы платить за все это нет и не предвидится, и в долговое рабство я не сильно стремлюсь, итак ходют здесь всякие непонятные личности, предлагают луну с неба за свой счет достать. Поэтому может мы урежем осетра, в смысле будем поскромнее?
- Конечно корейским воздухом наша команда не питается, да и думаю, что слухи о его полезности и целебности сильно преувеличены. - улыбается господин Бернштейн. - Но средств оплатить все их услуги, как и аренду помещений вполне достаточно, и я замечу теперь твоих средств ЮнМи. Мы сюда приехали еще для того чтобы получит право тратить именно твои средства на необходимые для твоего же освобождения действия.
- Мои средства? - с сарказмом в голосе переспрашиваю я. – Вы ничего не путаете? Даже интересно стало много у меня этих самых средств? Потому-что я даже не знаю о них, непорядок, однако получается.
- Ну конечно ЮнМи. – невозмутим старый адвокат. – Твое право знать всю информацию. Сегодня, когда я смотрел на 7 утра по-местному сеульскому времени на твоем счету было что-то около 53,8 миллионов, долларов США, разумеется, а не корейских вон.
- Уже чуть больше. - это впервые вклинивается в разговор корейский помощник адвоката. – Перед тем как мы сдали телефоны на входе в тюрьму я тоже специально посмотрел, и там было уже 53 миллиона 870 тысяч долларов. Хотя сейчас, время уже почти 9, возможно эта сумма стала больше, предположу, что сейчас там 54 миллиона долларов.
- Это что? Шутка юмора такая? - медленно говорю я, мягко говоря несколько потрясенный озвученными сейчас цифрами.