- Такой вот комментарий. – после небольшой паузы добавил кореец.
Улыбнувшись я говорю.
- Мне тоже нравится этот комментарий. Боюсь, что такими темпами, в Корее "FAN Enterthament" вскоре не иначе как «знатные обосратыши» никто уже и называть не будет. Как по мне, так это очень сомнительная слава и известность! Главное, чтобы агентство само так не переименовалось, а то может там подумают, что народная любовь она такая … главное же, что это слава и известность, а остальное вторично!
Все это было сказано мною господину ДжуМену разумеется на французском, господин Хагай Бернштейн, который тоже меня выслушал, после чего расхохотался, причем аж до слез.
Мы вместе с невозмутимым ДжуМёном пережидали этот приступ веселья у его шефа. Но тот все никак не унимался, даже не знаю, что его так развеселило? Я бы не сказал, что эта шутка про туалетную бумагу и «обосратышей» прямо такая смешная. Но похоже господину Бернштейну это туалетный юмор что говорится зашел. Вон как ухахатывается, я бы так точно не смог.
Тем временем ДжуМен налил в стакан воды, из бутылки, которую откуда-то достал, после чего протянул тот своему шефу. Тот уже немного успокоился, поэтому кивнув помощнику, взял стакан начав потихоньку пить из него.
- Господин Бернштейн. – говорю я ему. – Вы успокойтесь пожалуйста, смех он конечно, как говорят, продляет жизнь, но также он сильно сотрясает и организм. А сотрясения и потрясения вам категорически противопоказаны. Они могут привести и к конфузу, ну а нам тратить 4 миллиона на закупку средств от конфуза я считаю нерациональной тратой и поэтому предлагаю …
Похоже зря я вставил в свою речь фразу про 4 миллиона и конфуз. Господин Бернштейн только набрал в рот воды, а тут на него такой контент от меня обрушился прямо.
В общем хорошо, что на пути ко мне стоял его помощник что и принес стакан воды. Иначе мог пострадать мой тюремный костюм, а так от кита пострадал костюм его помощника. Моя шутка, не такая уж и смешная как по мне, но похоже она показалась очень забавной для старшего юриста. Ну, а на «кита» причем совсем не юриспруденции, а обычного что живет в океане он стал похож из-за фонтана, который вырвался из него мощным таким распылением. К счастью, как я уже и говорил, ничего кроме костюма помощника при этом не пострадало.
Ну, а водичка она то высохнет, ничего страшного, правда господин солидный адвокат опять поймал ха-ха, но ладно, мы подождем, но воду больше ему давать не будем, во избежание, так сказать.
Наконец господин Хагай Бернштейн стал успокаиваться, а чуть позже, всё еще всхлипывая, неожиданно произнёс, правда себе под нос, но я его услышал.
- Qu'est-ce que tu me fais?
(французск. - А чертяка, что делаешь со мной?)
- Что вы только что сказали господин Бернштейн? – переспрашиваю я его в неожиданном и непонятном даже для себя волнении.
Старый адвокат несколько смутился, смеяться он наконец перестал, и начал мне что-то говорить, но я снова прерываю его.
- Господин Хагай, повторите пожалуйста последнюю вашу фразу, я вас очень прошу. Это очень важно для меня!
- Qu'est-ce que tu me fais? – несколько смущенно повторяет он, после небольшой паузы.
На самом деле я не зря попросил повторить его эту фразу. Она как будто что-то вызвала в моем подсознании, что-то такое непонятное, типа вот оно то что тебе надо, только ты чуть-чуть напрягись. А своему подсознанию я уже привык доверять.
Но вот что это, и что мне надо? Я задумался, пока молчат и собеседники. Прокручиваю эту фразу и так, и так, но … ничего. Чем тогда она привлекла мое внимание? Снова и снова мысленно повторяю … - Qu'est-ce que tu me fais?
Но снова ничего, опять тишина в голове, ни одной мысли, мне похоже показалось или что-то привиделось. Бывает и подсознание что говорится глючит. Вздыхаю. Ладно, последняя попытка.
- А чертяка, что делаешь со мной? – бормочу я теперь для разнообразия по-русски и меня неожиданно … накрывает.
- Что это с ней? - тем временем удивлённо спрашивает ДжуМён у шефа.
Да и было с чего им удивится. У госпожи ЮнМи застыл взгляд, он как будто сейчас смотрел прямо сквозь присутствующих здесь людей, сквозь толстые стены этой комнаты, а возможно и всей тюрьмы. При этому губы девушки что-то шептали, вроде как на английском, или им это только показалось?
- Госпожа ЮнМи, что с вами? – обратился к ней ДжуМён. – У вас все хорошо? Может вызвать … доктора?
- Помолчи ДжуМён. – это неожиданно к нему обратился босс. – Я вспомнил рассказ этой маленькой из «Короны», а БоРам, она говорила, что, когда ЮнМи приходит очередное великое, так БоРам и сказала, великое произведение, она неожиданно застывает при этом никого не видит и не слышит, а губы как будто что-то пытаются напеть. Тебе не кажется, что это ее состояние очень напоминает сейчас то что описывала мне БоРам?