(Немецк. – Geschäft. Коммерческое дело, основанное на спекуляции низшего разбора или на обмане; отсюда «гешефтмахерство», неблаговидная спекуляция. Прим. автора).
- Но вот местному населению это дело как понимаете, очень сильно не понравилось. Поэтому этим двум бизнесменам с одеждой узников лагерей чуть было не устроили «суд Линча» их земляки, суд за все хорошее как говориться.
(Суд Линча или линчевание - убийство человека, подозреваемого в преступлении или нарушении общественных обычаев, без суда и следствия, обычно толпой. Прим. – автора).
Хотя, положив руку на сердце, возможно вина этих двух и была минимальной. Людям все равно надо одеваться, а покупательная способность населения была низкая. Но скорей всего то что информацию что это за вещи скрыли от покупателей и стало этаким спусковым крючком сильно озлобленного местного населения.
Знакомые моих деда с бабкой тоже принимали в этом активное участие, настолько активное, что после всех этих событий решили переехали в Саарбрюккен, от греха подальше.
Тогда к счастью до самого плохого дела все-таки не дошло, успели только хорошо намять бока этому Карлу, хитрый мэр вообще куда-то затихарился, но тут на разборки подоспели русские, комендантский взвод из соседнего городка и быстро прекратил всю эту расправу.
К счастью никто сильно не успел пострадать, да и самим русским не понравилось такая вот продажа вещей немецких коммунистов, сгинувших в концлагерях. В общем они запретили все эти распродажи и сделали всем такое вот последнее предупреждение. Мэр кстати свою должность сохранил, да и этот старьёвщик тоже остался при магазине, но вот с тех пор отношение к нему и к его магазину резко изменилось.
Никто ничего не покупал с этого времени у этого Карла. Все демонстративно стали обходить его лавку стороной. И ни снижение цен, ни какие-то там рекламные акции которые он придумывал для своего товара, ничего ему не помогало вновь привлечь покупателей. Да и как заставить людей что-то покупать против их воли? Ну вот не хотят люди покупать у герра Карла Зингермана его товар, никто же не сможет их заставит это сделать силой?
Да, тогда подобный товар можно было купить в городишке только у него, у остальных он был и хуже и дороже, или вообще за подобным ему нужно ехать в другой город. Как он только не завлекал своих земляков в свой магазин. Все было бестолку. Ну вот не хотят люди, несмотря на привлекательность цен, качество и прочие немаловажные в обычной ситуации условия, покупать вещи в его лавке. Не хотят и все, и они, впрочем, этого и не делали.
Все в клубе молчали, потрясенные рассказом и трагедией что произошла когда-то в этом маленьком городке, трагедия которая по большому счету стала таким вот отражением ситуации во всей стране после войны. Да и мало ли было таких или подобных ситуаций в Германии того времени?
После небольшой паузы Альма продолжила.
- В общем, после этого бойкота, герр Зингерман продержался в этом своем бизнесе, всего чуть больше пяти месяцев, после чего плюнул на все и продав свой бизнес, лавку и дом за бесценок куда-то уехал, то ли в Лейпциг, то ли в Восточный Берлин. Возможно этому еще поспособствовала парочка поджогов его лавки, которые к счастью тоже обошлись без жертв, но определённый ущерб и страх, все-таки данному господину принесли. В первую очередь, наверное, это было, наверное, такое вот психологическое давление.
Очевидцы говорили, что накануне своего отъезда он еще сильно поругался с местным мэром города, который, как все считали и был на самом деле организатором этих продаж. Так что бизнес, который как считали эти двое, должен был принести им не плохие барыши совсем не удался. Мэр кстати тоже не задержался на своем посту, но это уже другая история.
Так вот, что я хотела всем этим сказать. Применительно к нашей ситуации. Если мы запустим такую вот волну по всему миру, посыл которой будет довольно прост – «Не покупайте корейского». Не покупайте до момента освобождения Агдан из корейской тюрьмы».
Я уверена, что во многих странах мира нас подержат очень много людей. Если все это будет повсеместно, то как вы думаете, как долго крупные корпорации Кореи будут терпеть из-за этого колоссальные убытки? Сколько времени они будут молча взирать на эту опасную, мягко говоря, для них ситуацию?
Если мелкого по своей сути лавочника Зингермана, хватило всего на пять месяцев, после чего он высказал мэру все что о нем думает и свалил в закат, то я думаю, что для крупных корейских акул капитализма здесь и два месяца будет вполне достаточно.