Ну, а когда обе руки поднимаются вверх, то это призыв к такой вот срочной эвакуации с этих псевдотеатральных подмостков, ну или, наверное, можно сказать что с рамы картины?
Впрочем, не суть важно, мы вернёмся к двум камерам установленных для съёмок этого неординарного представления.
Одна камера снимала сам плакат и происходящие там события, главным из которых был разумеется разрыв бумажного текста, адресованного господину зам. замминистра, ну и взгляд на мир с этой деревянной рамки в обрамлениях порванного листа бумаги большого черного … нечто.
Что же! Похоже организаторы лагеря перед тюремными стенами Анян, могут смело сделать заявление, что их ответ Чемберлену … брр конечно же их «Ответ Кваку ЮнГи!» оказался несколько эпичным и неожиданным для последнего.
Что касается второй камеры, то она как раз и снимала реакцию этот самого «Чемберлена» и его сопровождения в лице корейского женского дуэта.
А что? Живые эмоции они же тоже … бесценны. Да и так, может на будущее тоже пригодится.
И эти самые эмоции, были у троицы, получившей этот «ответ» совершенно разными. Если у господина Квак ЮнГи это было удивление, переходящее в обиду и возмущение, очень сильное надо сказать возмущение и обиду.
То вот у его сопровождения, это было то же изумление, но переходящее в что-то другое, более, наверное, весёлое.
- О майн гот! – это почему-то вдруг по-немецки выпучила глаза ДаХе, может она тоже неожиданно для себя вспомнила популярные у некоторых немецкие фильмы с определённым рейтингом? - Это же, это жеж …
Но господин ЮнГи уже сам прекрасно понял, что он видит перед собой. Некоторое время он пытался что-то сказать, и как-то прореагировать, но как будто в этот момент вокруг него вместо воздуха вдруг оказался один космический вакуум, поэтому только хриплые сипы вылетали у него изо рта.
Госпожа НаБом с заместительницей возможно, что и не ждали от него каких-то великих откровений и высказываний, но не дождались даже каких-то простых слов, увы. Господин ЮнГи похоже решил, что, находясь здесь и пялясь на данный «ответ» он сильно теряет своё лицо, что для него неприемлемо, особенно в присутствии главных сотрудников тюрьмы Анян.
И он так ничего не сказав, развернулся и быстрым шагом, переходящим в бег, этакой спортивной корейской ходьбой направился к своей машине. Переглянувшись между собой нечитаемыми взглядами, за ним направились и руководители женской тюрьмы.
Чуть позже, практически влетев в свою машину, в этот раз на переднее сиденье, он всё-таки дождался тюремного руководства, которое легко разместилось на заднем сиденье шикарного служебного авто.
Так как команды куда ехать не поступало, то водитель после некоторой паузы спросил.
- Куда мы едем господин ЮнГи?
Но так как ответа от странно неразговорчивого босса он не дождался, то снова уточнил, правда уже без обращения к конкретной личности.
- Так куда мне сейчас ехать?
- К тюремному КППП. – взяла маршрут на себя госпожа НаБом.
Автомобиль тронулся, но водителя правда надолго не хватило
- Что там такое произошло? - поинтересовался он. – Все прошло спокойно и обыденно или возник какой-то конфликт?
Так как господин Квак по-прежнему промолчал, то после небольшой паузы снова ответила госпожа НаБом, которая перед этим молча переглянулась с ДаХе.
- Ох, это все эти странные иностранные поклонники Агдан, они похоже такие же хулиганы, как и их кумир. Не ведают что творят и какие уважаемые люди перед ними! А их ответы на приличные ультиматумы? Это же просто верх неуважения и неприличия!
Корея. Тюрьма Анян. Кабинет НаБом, куда они приехали после интересного ответа от протестующих в лагере. В кабинете возмущенный чиновник и НаБом, ДаХе отстала в тюрьме, сославшись на дела, она попозже должна была подойти и ждать в приёмной новых распоряжений.
- Нет, я этого так просто не оставлю, они еще не понимают с кем связались. – тем временем бушевал в кабинете господин Квак. - Я уважаемый в этой стране человек, и я не позволю такое к себе обращение. Они у меня ещё за это все заплатят. - Они ещё об этом горько пожалеют. Чтобы мне показывали … это.
На секунду господин Квак остановился, крутя рукой, по-видимому показывал объем и размер «этого», ну или как вариант размер своего возмущения, НаБом здесь не совсем его поняла, после чего продолжил.
- Я им покажу, как неуважительно относится к представителю Министерства юстиции Кореи. Они меня надолго запомнят.
Наконец высказав все эти угрозы, чем немного снял накопившее раздражение, господин заместитель заместителя министра чуть успокоился, и наконец обратил внимание что вообще-то он в этом кабинете не один.