- И, наконец, – продолжал Мерлин, по привычке левитируя кругами вокруг люстры, – мне пора переходить к опытам на людях. Собачки и обезьянки плохи тем, что в колдовском ремесле от них мало толку, поскольку колдовство влияет на ауру, сиречь энергетический каркас тела, а у животных он слишком уж отличается от человеческого. Что я сделаю? Припрусь ли я в довольно большой город, где есть действующий редут Инквизиции, полно жандармов, где все друг друга знают, и где сплетни распространяются со скоростью пули? Святый Эфир, нет! Я поеду куда-нибудь на Чернополынь, найму на горсть серебра толпу босяков, готовых продать душу за миску каши, поставлю на них все необходимые опыты, задокументирую результаты, внесу в свои вычисления нужные коррективы, а подопытных, ежели они прикажут долго жить, утоплю в болоте... Ну, не смотрите на меня так, я же просто теоретизирую.
- Хм... Но почему Чернополынь? Там же каторга.
- Фигаро, Фигаро, – Артур снисходительно поцокал языком, – вы со своими домовыми и Буками совершенно не знаете реалий подлинного криминального мира... Хотя, может, оно и к лучшему; вас бы там живьём сожрали... Потому Чернополынь, что преступный мир действует по тем же законам, что и так называемая правящая элита. Это надир, абсолютно повторяющий зенит; там есть свои министры и свои жандармы, своя тайная полиция и свои дипломаты. Единственная разница в том, что в криминальных кругах гораздо реже нарушают установленные правила и спрос с нарушителей там куда жёстче... И, кстати, свои услуги высшему свету я бы тоже предлагал через ребят с Чернополыни. Да-да, Фигаро, вы удивитесь, а, скорее всего, не поверите, если я вам расскажу, в какие столичные дома вхожи тамошние воры в законе. Верх и низ, Фигаро, верх и низ, решки и орлы, две стороны одной и той же монеты. Поэтому рассказ этого Фолта о том, что местный криминальный авторитет пришёл к нему с предложением сделки – полнейшая чушь.
- Вы думаете, Фолт врёт?
- Совсем не обязательно. Но вы сами говорили, что у него в башке «склейка». Под «склейкой» опытный псионик может спрятать всё, что угодно, да хоть полжизни переписать. Поэтому показаниями Роберта Фолта можно пренебречь; цена им – ноль.
- Но люди из Отдела проверяли Фолта. Наверняка они нашли бы...
- Нет, не нашли. Потому что для детального анализа содержимого головы Фолта его пришлось бы уложить в депривационную камеру и сканировать нейронные цепи то-о-о-о-оненькими пучками, детально. А это очень долго и очень опасно. Да вы и сами знаете.
- Но врождённый псионик...
- ...мог бы распотрошить ему башку гораздо быстрее, да. Но сколько, по-вашему, в Отделе таких псиоников? Один? Два? В любом случае, их приёмные часы расписаны на месяцы вперёд. Ноктус прислал вас сюда ради демона, демона здесь не обнаружилось, и он тут же потерял к Фолту всякий интерес. О, я предвижу ваш вопрос: а как же псионическое вмешательство? Отвечу – да никак. Ноктус установил, что в башку к Фолту лазил обыкновенный колдун, а подобные мелочи куратора Особого Отдела не волнуют. Вот если бы это был врождённый псионик, то Ноктус наверняка устроил бы на него облаву, а так... Думаю, Фолтом будут заниматься по линии Инквизиции, что означает – не будут вообще. Как только Оливковая Ветвь узнает, что следы в эфире затёрли, они тут же отправят папочку с пометкой «Роберт Фолт» в архив к другим «висякам», где она благополучно канет в забвение. Увы, но так всё это работает, Фигаро; непойманных колдунов-преступников по земле ходит куда больше, чем пойманных.
- Да, пойманные сидят на Дальней Хляби... Ладно, допустим, в отношении Фолта вы меня убедили. Хотя я всё равно из Ноктуса всю кровь выпью, пока он не выделит для работы с этим несчастным псионика экстра-класса. Но тем не менее.
- Идём дальше. На кой ляд я по прибытии в Верхний Тудым потащусь в этот клуб для местной молодёжи? Единственное оправдание этому то, что я – чокнутый идиот, потому как вообще решил приехать в этот город, но даже его недостаточно в случае ребятишек из «Шервуда». Если вы хотите с вероятностью в железную единицу запороть какое-нибудь дело, то свяжитесь с подростками – не прогадаете. Юношеский максимализм, феерическая глупость мнящая себя гениальностью, перепады пубертатного настроения – вы не представляете, сколько прекрасных идей, заклятий и артефактов было загублено лишь потому, что они попали в руки к кучке отроков с сердцами горящими и мозгами мышиными... Эх, даже вспоминать не хочу – на слезу пробивает. Святый Эфир, демоны небесные, а также подводные, подземные и Силы Внешних Сфер, как же мне повезло – и как повезло окружающим! – что я стал полноценным колдуном уже тогда, когда мне было сильно за сорок... Но предположим, что мне за каким-то неведомым чёртом крайне необходимо проворачивать свои дела именно в Верхнем Тудыме. Что я сделаю? Ась? А ну-ка, напрягайте котелок!
- Приедете сюда как коммивояжер или страховой агент?
- Бинго! В яблочко! Видите, даже вы это поняли без труда. Конечно же, я завалюсь в этот городишко как, безусловно, уважаемый гражданин от которого остальные уважаемые граждане стремятся держаться как можно дальше... Чёрт, да я бы приехал сюда под личиной инквизитора, если бы здесь не было редута Оливковой Ветви... Ладно, хрен с ним, с моим алиби – зачем эта странная демонстрация возможностей перед сильными града сего? Ради чего? Реклама? Я бы начал с кого-то одного. Запугивание? Не так-то просто запугать инквизитора, а уж судью и того сложнее. И я бы вообще не рекомендовал запугивать городского голову, у которого наверняка есть надёжные знакомства среди личностей самого тёмного пошиба. Да, как колдун я не боюсь ножа в подворотне, но ходить, постоянно ожидая зачарованной на крови железной пули, которую в любой момент может послать мне в башку опытный и не страдающий от избытка совести снайпер... нет-нет, увольте.
- А это вообще возможно? Ну, в смысле, передать способности одного человека другому?
- А вы сами как думаете? – Колдун хитро прищурился.
- Я думаю, что да. Ну... если Другие как-то могут такое провернуть, то...
- Ну, ну, не мнитесь, Фигаро! Не мнитесь! Вы не на экзамене. Тем более что вы совершенно правы, хотя и приводите неуместный пример. Другие – да, но на то они и Другие, чтобы наплевательски относиться к законам бытия. А мы с вами люди, хоть и колдуны.
Мерлин Первый набил трубку – на этот раз обыкновенным табаком – плеснул себе в бокал немного вина, и, наконец, опустился в кресло. Фигаро пришло в голову что эта, казалось бы, совершенно обычная человеческая поза абсолютно не идёт Артуру-Зигфриду, которого следователь привык видеть парящим, летающим или закладывающим петли в воздухе. Более того: сам Артур тоже чувствовал себя явно неуютно, точно за три прошедших с его «смерти» года разучился сидеть, и теперь старому колдуну приходилось себя сдерживать, чуть ли не насильно усаживаясь в злополучное сиденье, обитое выцветшим велюром основательно потёртым на спинке.
- Мы занимались этим вопросом. – Табак в трубке Артура сам собой вспыхнул, и в воздухе поплыли уютные клубы дыма. – О, Квадриптих не собирался торговать чьими-то ворованными талантами; такие мелочи нам были без надобности. Нас интересовала проблематика передачи уникальных способностей не повреждающая ауру донора. Ну, подумайте: кому бы не захотелось стать природным псиоником? Или уникальные силы некоторых колдунов: никакая квазиматематика не объяснит, почему Моргана может создать умопомрачительный пирог с яблоками из воздуха, а мой пирог будет на вкус напоминать портянку. И, разумеется, нам хотелось иметь такой мощный инструмент в распоряжении наших медиков.
- Медиков? При чём здесь?..