- Как... – вырвалось у Тренча; колдун едва не выронил шприц. – Вы опять читаете мои мысли?
- Нет, мне это без надобности. Я слышу это в интонациях твоего голоса. Думаешь, в Сером Ордене тебя научили всему на свете, а? Ошибаешься. Тебе понадобится прожить на этом свете ещё лет сто для того, чтобы по-настоящему научиться читать людей... Говори, не стесняйся. Что случилось?
- Рабочие. Они едва держаться на ногах. Просят выходной. А приближаются заморозки. Если земля замёрзнет, то дело пойдёт ещё медленнее.
Тренчу показалось, что скрытое бинтами лицо чуть повернулось в его сторону.
- И что? Ты не знаешь что такое Большая Печать Альхазреда? Или не умеешь её применять?
- Я... – Тренч посерел как потолочная штукатурка, – я умею, разумеется. Но...
- Кадавр Пантормент.
...Ад имел несколько уровней; их даже можно было назвать «кругами». Они не то чтобы не пересекались друг с другом, но явно существовали отдельно, органично дополняя и подчёркивая самих себя. Если мятущееся сознание Тренча пыталось отодвинуть самое себя от бьющегося в агонии тела, то фокус внимания просто смещался в другое место, причём как бы сам собой: о, сударь, вам надоела боль от невидимых свёрл, что вкручиваются в ваши колени? С удовольствием представляем вам кислоту в глотке и сломанные пальцы, слегка приправленные вырванными суставами и обгоревшей кожей. И это лишь для начала, не переживайте, у нас всё под контролем...
Когда всё закончилось, он ещё некоторое время пластом лежал на полу, отстранённо наблюдая, как его руки, подёргиваясь, сами по себе шарят по телу в поисках источника боли. В голове пульсировала кровь; взгляд застилала туманная пелена.
- Интересно, – пробормотал Тренч, – сколь долгое воздействие этого заклятья может выдержать человек? Я имею в виду, без последствий?.. Какой приятный пол. Холодный. Как хорошо просто так полежать и отдохнуть. Там такая дрянная погода...
- Полежите, полежите, Тренч. Кажется, я слегка перестарался. Но, поверьте, это ради вашего же блага. А вообще, если вернуться к вашему вопросу, то по-разному. Кое-кто выдерживает почти минуту. Но вообще минута и более – непоправимые психические травмы, и необратимые патологические изменения в мозгу. Нечто вроде множественных микроинсультов. Последствия? Самые разнообразные. Но вы не переживайте, я такого не допущу. Вам ничего не угрожает, обещаю.
Поразительно, но Тренча захлестнула волна такой абсурдно-сильной радости, что у него перехватило дыхание. Он содрогнулся, и только помотал головой, чувствуя, как горячие слёзы благодарности стекают у него по щекам.
- Почему... за что вы меня так наказываете? Я и так сделаю всё, что вы прикажете. Абсолютно всё. Вообще.
- Вы серьёзно? – В шипящем голосе мумии на кровати появились нотки неподдельного удивления. – Вы что, на самом деле думаете, что я использую боль как средство наказания? Виктор, вы сошли с ума. Я никогда не наказываю своих сотрудников. Для того чтобы не измываться над подчинёнными нужно всего-то уметь подбирать кадры. Ваши ошибки это, в первую очередь, мои ошибки. Но ваш разум пока что слаб. Он пытается искать моральные дилеммы там, где морали вообще не место; создавая химеры из пустоты и скрывая от вас самые очевидные решения, до которых вы легко додумались бы сами, не забей вам общество голову всякими антисанитарными концепциями, а Серый Орден – психическими блоками. От последних я вас избавил, но вашему мозгу нужно заново учиться думать. И поверьте: когда в следующий раз он попытается родить какой-нибудь моральный фантом, то воспоминания о том, что за этим последует, воспоминания об этой кошмарной боли немедленно прервут этот процесс. Я не пытаю вас Виктор, о нет. Я просто заботливо избавляю вас от химеры именуемой совестью.
Из-под дыхательной маски донеслось шипение. Оно усиливалось, распадалось на отдельные звуки: кашель, свист, бульканье, и Тренч, наконец, понял, что происходит: его шеф смеялся. И смех этот был ужасен.
Виктору Тренчу доводилось слышать голоса Тех, что обитают за пределами нашего мира; он призывал демонов, и демоны, в свою очередь, тоже вызывали его на разговор. Он слышал шорохи Внешних Сфер, он общался с Могуществами Малого Ключа, но трескучее шипение из-под дыхательной маски забинтованного куска плоти на залитой гноем и кровью кровати не шло со всем этим ни в какое сравнение.
Тело на простынях дёргалось; резиновый «намордник» чуть сместился в сторону, и под ним появилось красное пятно. Алые алхимические светильники вспыхнули и тревожно замигали, взмыли в воздух шприцы, иглы, тумбочки, трубки, провода, запахло грозой и открытой могилой. Сотрясались стены, дрожал пол, на котором лежал обессилевший колдун, судорожно визжала центрифуга аппарата кровяной фильтрации, подскакивали на стальных подносах коробки с надписями «стерильный инструмент» и ящики с бирками «перевязочные материалы».