- Или заколоть насмерть?
- Не исключено, – признал Артур-Зигфрид, – вот только меня наш таинственный колдун-инкогнито почему-то не атакует.
- Мы уже раздумывали над возможными причинами такого поведения этого... человека. – Ноктус задумчиво подобрал с земли плоский камушек, размахнулся, и швырнул его в озеро: шлёп-шлёп-шлёп! – Эх, теряю хватку... В общем, этот некто либо боится господина Мерлина, либо издевается над ним, либо хочет таким образом что-то получить.
- Довольно дурацкая идея. – Фигаро только покачал головой. – Когда на Мерлина давят, он, наоборот, становится упрямым как баран. Так что если этот... некто знает Артура, то об этой его черте характера он знает и подавно... Ладно, а у кого есть доступ к этим... слезам Мерлина?
- У меня, – принялся загибать пальцы Артур, – у него, – взмах ладонью в сторону Ноктуса, – и, вроде как, некоторое количество осталось у Серого Ордена, но там всё учтено до миллиграмма.
- У нас, вообще-то, тоже учтено. – Ноктус задрал подбородок и сложил руки на груди. – Что-что, а с отчётностью в Ордене всё отлично.
- Мне ли не знать... А этот яд можно приготовить самому?
- Я бы сказал – нет, – Артур-Зигфрид насупился, – но тот, кто в одиночку сумел довести до ума устройство, над которым несколько лет безуспешно бились лучшие умы Научной когорты... Короче, теперь в Орбе будет инжектор с противоядием. И у Ордена будет противоядие. И у «серых». Я позабочусь, чтобы в ближайшее время Башня синтезировала много-много антидота. Даже думать не хочу, что произойдёт, если «слёзы Мерлина» попадут, скажем, в столичный водопровод.
- А «Жёлтый дом»... Вы там... Что там сейчас? Пусто?
Вместо ответа Ноктус молча открыл пухлую кожаную папку, лежавшую у него на коленях, и протянул следователю фотографию.
Это была очень хорошая фотография в цвете, сделанная на последнюю модель «Пентаграмма» или «Кваннона»: закопчённые руины некоего здания. Похоже, у постройки на фото когда-то было больше одного этажа, но огонь сожрал его кости, и здание сложилось само в себя, оставив на память лишь обломки стен и чудом уцелевшую каминную трубу, похожую на почерневший сломанный позвоночник. Было видно, что пожар случился давно; следователь узнал эти руины даже не по цвету стен (он почти нигде не сохранился), а по панораме открывавшейся с холма, на которой распластался обгоревший остов.
- Вот. «Жёлтый дом» сгорел почти полгода назад, и не вычеркнут из городского реестра недвижимости исключительно по ошибке. На него, если коротко, давно всем было наплевать. Последняя семья, что его купила, съехала оттуда в позапрошлом году.
- Почему?
- Паранормальная активность. Жаловались на шум по ночам, летающие тарелки, стоны, пятна воды на стенах, всё такое. Приезжал следователь ДДД из Тихих Выселок, проверил здание, ничего не нашёл, подписал акт, да и отбыл восвояси. И с тех пор здание так и числилось в списке «на продажу», пока благополучно не сгорело.
- А сгорело-то почему?
- Паранормальная активность. Туда забрались какие-то подростки – ну, знаете: выпить да покурить, да на стенах порисовать, и, похоже, взбесили Шумного Духа, который сжёг «Жёлтый дом», и свалил по своим делам.
- Вообще-то, – Фигаро тут же надулся, – Шумного Духа и с «мерилом» чёрта с два найдёшь, а уж выселить его и подавно...
- Спокойно, спокойно! – Артур примирительно поднял руки. – Ишь, разошёлся! Никто не обвиняет специалистов Департамента. Сгорело так сгорело, не в том суть. Меня больше интересует, как этот Фанет умудрился показать вам целый и невредимый дом безо всякого псионического воздействия... Ну, почти безо всякого.
- Так, стоп! – Фигаро вскинул руку, – а-а-а-а-атставить! Что значит – «почти»?!
Мерлин с Ноктусом снова обменялись короткими взглядами. Следователя, если честно, уже начинала утомлять эта пародия на телепатию.
- Вашу память корректировали. – Ноктус нахмурился, но не отвёл взгляда; ему, похоже, очень не хотелось сообщать Фигаро подобные новости. – Всего пара минут, когда вы стояли перед картиной... ну, той, где плот и...
- Да я понял. Но как? Это можно восстановить?
- Нет. – Куратор скривился. – Работал не «врождённый» псионик, но работа всё равно филигранная... А вообще радуйтесь, что это только малюсенький кусочек, и что вы вообще помните, кто вы такой. Фолту, вон, повезло меньше. Хотя он уже осваивается.
- Взгляните на это дело так, – Артур жизнерадостно улыбнулся, – вы потеряли лишь маленький фрагмент воспоминаний, в сущности, микроскопический. При этом вы остались живы в целом, что, как по мне, отменный результат. Не хотел бы я поднимать вас в виде некрота, да и вам такое существование вряд ли понравилось бы. И вообще: не скажи мы вам о том, что в вашу память вмешивались, вы бы об этом никогда и не узнали.