- А если более развёрнуто?
- Он всегда стремился быть лучше всех. Самый дорогой костюм, самая мощная машина, самая красивая девочка в компании, и тому подобное. Само по себе это нормально; я же всё прекрасно понимаю. И Мартин, в свою очередь, тоже понимал, что от меня он больше не получит. Меньше, правда, тоже, но... Я давно отошёл от дел; мои предприятия выгодно проданы, деньги с этого капают постоянно и стабильно, однако я не могу, так сказать, расширить дело. С сыном у нас договор: когда ему исполнится двадцать пять, я передам Мартину большую часть своих накоплений, и он сможет распорядиться ими так, как посчитает нужным: вложиться в шахты Фрюков, купить акции предприятия Форинтов, заняться контрабандой – мне всё равно. Роберта Фолта вполне устраивает тихая жизнь в своей загородной усадьбе, рыбалка, книги, картины... Знаете, я... кхм... пишу пейзажи понемногу... мда... Раньше на это никогда не хватало времени, а теперь, вот, появилось.
- Но...
- Мартину сейчас двадцать. И ждать ещё пять лет ему ну вот совсем не улыбается. При этом мой мальчик достаточно умён, чтобы понимать: раньше срока ему ничего не обломится.
- Вы с ним... эм-м-м... скандалили?
- Что? О, нет, ну что вы. Я никогда не давал повода для скандала, а Мартин прекрасно понимает, что давление с его стороны приведёт только к тому, что я урежу ему пайку, которую он считает и без того довольно скудной. Нет, мы не скандалили. Дело в другом: Мартин постоянно искал способы заработать.
- Карты? Нелегальные бои? Мошенничество?
- Эк куда вас понесло – мошенничество! Нет, нет, ничего противозаконного: он спекулировал запчастями для машин, занимался перевозками, играл на бирже, вложился в несколько геологических экспедиций, и даже как-то собирался организовать промысел на Дальней Хляби, но вовремя передумал. Что-то из этого приносило прибыль, что-то нет – всё как обычно. Империал туда, империал сюда – общей картины это не меняло. Но...
Фолт ненадолго задумался, сделал глоток из чашки, и раздражённо дёрнул удочку. Светящийся поплавок грустно нырнул, и тут же снова показался на поверхности воды, где появлялись и исчезали тысячи и тысячи дрожащих кругов – дождь постепенно превращался в ливень.
- Около месяца назад Мартин снюхался с этими чёртовыми «Детьми Астратота». Закрытый молодёжный клуб в которой не так легко попасть, и в который входят дочь старшего инквизитора, сын городского головы, детишки фабрикантов, ну, в общем, вся золотая молодёжь Верхнего Тудыма, так её растак. Я бы не простив. Более того, я был очень даже за: в молодости нужно обзаводиться знакомствами, особенно если ты хочешь добиться чего-то, когда твоя юность станет не такой уж и юной. Но мне было интересно другое: как Мартин вообще попал в этот клуб? Я понимаю, что из уст родителя это, возможно, прозвучит несколько странно, но мой сын не то чтобы выделяется чем-то особенным: он не из самой богатой в городе семьи, да и я не фабрикант Лемм, не инквизитор и даже не финансист средней руки.
- Самокритичненько. Но почему «Дети Астратота»? Откуда название?
- Да оттуда же, откуда и вампиры. Наши золотые детки считают, что, поскольку их семьи обращают каждодневные нужды простого рабочего класса в твёрдую золотую монету, сколачивая состояния на труде обычных людей, то они, в какой-то степени, вампиры и есть. Или, вот, как тот самый Астратот, который из сказок: забирают живые сердца, а взамен дают стекляшки, понимаете?
- Более чем. И что, они там, действительно, устраивают полный декаданс? Кокаин пополам с человеческой кровью, оргии и чёрные ритуалы?
- Ничего подобного, и даже совсем наоборот: всячески стараются облегчить простым людям жизнь. Клуб финансирует переоборудование фабрик: защитная автоматика, противопожарные системы, вентиляция, и тому подобное, помогает профсоюзам – как связями, так и деньгами – вкладывается в строительство всяких там профилакториев с санаториями. В общем, напропалую занимается благотворительностью. – Фолт хихикнул. – Знаете, в наши дни благотворительность – очень выгодная штука, так что папаши своим деткам не сильно-то и мешают: пусть светятся на балах у столичных меценатов, выступают с пламенными речами, потрясают кулачками с трибун и, особенно, клеймят конкурентов. Зачем делать гадости из-под полы, когда можно совершенно открыто творить добро и получать под это золото в виде тех же грантов? Или преимущества при делёжке государственных тендеров? Это только мелкая босота использует для решения проблем нож и удавку; взрослые серьёзные люди всегда говорят от имени добра и справедливости. Знаете, почему я люблю читать сказки? В них злой колдун злой просто потому, что он злой. Безо всяких дополнений. А ну-ка свистну, махну рукой, и сгорит ваше королевство! Почему? Я – Злой Колдун, работа такая, не взыщите. Жизнь – она, Фигаро, к сожалению, другая; в жизни убивают, насилуют и пытают только и исключительно ради высшего блага, и никак иначе... Э-э-эх... Ладно, простите, отвлекаюсь... Так вот: я, конечно, удивлялся, как мой Мартин пролез к этим самым Детям Астратота, но был за него, скорее, рад. Мальчик растёт, умнеет, тянется, так сказать, к разумному-доброму-богатому-влиятельному. Но потому у Мартина появились деньги.