Следователь критически осмотрел свою физиономию в мутном зеркале над рукомойником, вздохнул, и полез в саквояж за бритвенными принадлежностями – сегодня щетина была уже слишком заметна для того, чтобы её можно было игнорировать.
С оттяжкой сбрасывая в раковину хлопья мыльной пены с лезвия трофейного «Золингена» Фигаро лениво размышлял, нельзя ли придумать какое-нибудь зелье, эликсир или, на худой конец, микстуру, дабы раз и навсегда избавиться от растительности на лице. Сам процесс бритья не то чтобы утомлял, но иной раз, в полевых условиях, в отсутствие горячей воды, доставлял мало удовольствия.
«Хотя давай начистоту: когда это ты в последний раз брился в полевых условиях? Агенты Особого Отдела работают в хороших гостиницах, вполне приличных съёмных апартаментах, ну, или, на худой конец, более-менее приличных домишках, если речь идёт о совсем уж окраинной работе... Ладно, допустим, тот шалаш на болотах, где вы на пару со старостой Дранвича выслеживали проклятущую русалку, пожалуй, исключение. Но, будем честны, шалаш-то был неплохой. Я бы туда на охоту… Или на рыбалку…»
Хлопнула дверь, и на пороге появился Артур-Зигфрид: румяный, весёлый и растрёпанный, бубнящий себе под нос какую-то немелодичную песенку. На колдуне был давешний кремовый плащ, небрежно наброшенный на плечи, а вот свой жуткий сюртук он сменил на более пристойный: сливочно-белый, прошитый на рукавах тонкой серебряной ниткой. В руках у Мерлина Первого болтался увесистый тряпичный свёрток, и пахло, как не мог не заметить следователь, от свёртка более чем замечательно.
- Ага, – Артур дёрнул усами, – марафет наводите? Это хорошо, это правильно. А я вот нам пожрать добыл. Тут через дорогу есть премилое заведение; там и покушать можно, и отдохнуть, и ещё много чего ещё всякого. Но, поскольку ребятки торгуют «синей пылью», вывески у них, сами понимаете, нет.
- Если вывески нет, – Фигаро плеснул на ладони одеколону, и, поморщившись, резко растёр его по свежевыбритым щекам, – то как же вы их нашли?
- Да очень просто: один малый совершенно бандитского вида заприметив мой костюм, сразу признал приезжего господина при деньгах, и тут же захотел вашего покорного слугу ограбить. Убедившись, что я колдун – это стоило моему новому знакомому усов и бровей – он тут же проникся ко мне большим уважением и предложил услуги дамочек, подпольных алхимиков, разливочной и столовой. Повар, кстати, у них отменный; сегодня вечером мы там ужинаем.
- Э-м-м-м-м...
- Ну, Фигаро, не тушуйтесь! Что вы в самом деле как какой-то провинциальный чинуша десятого ранга?! Это же бандиты – благороднейшие люди! Я там уже со всеми перезнакомился; их хозяин раньше копал золото на севере, а до этого сидел на Чернополыни за какую-то мелочь. Кажется, грохнул то ли адвоката, то ли страховщика – ну, не важно. И вот теперь держит здесь, в Верхнем Тудыме упомянутое мною заведение. С которого, между прочим, даже платит налоги... не в полной мере, конечно, но всё же.
- Кхм... С вами спорить, так проще танк лбом остановить... А, кстати, правда, что при Квадриптихе не было никакой запрещённой химии? И что путаны работали совершенно открыто?
- И вещества, и девочки, и азартные игры – всё это было законно, да. Просто облагалось конскими налогами и строжайше контролировалось... Да вы присаживайтесь, не стесняйтесь. Тут у меня горшочек ухи, маринованный перчик и сухари с чесноком. С утра ничего жирного я вам не позволю, и не просите. Жирная пища тормозит мозги, а они у вас и без того не очень-то шустрые.
- Спасибо на добром слове... Хм, а уха-то и вправду пахнет отменно. Может, и отправимся вечерком в это ваше милое заведение. «Синей пыли» мне не надо, но что-то захотелось мне печёной утки. С яблоками! И сидру. И...
- И водки. Знаю, знаю... Где тут у вас ложки?.. Ну, так и знал: хорошо, что свои с собой таскаю... Культурная провинция-с, мать ея ити!
«Рейхсваген «Соккер» неожиданно очень понравился Мерлину.
Артур-Зигфрид засучил рукава, набросил на себя грязеотталкивающее заклятье, и, кряхтя и охая, полез под автомобиль. Провозившись там минут пятнадцать, колдун вылез наружу, открыл капот и принялся бесцеремонно копаться в латунных кишках несчастного «Рейхсвагена». Фигаро, прислонившись к стене, курил, и молча наблюдал за происходящим; он прекрасно знал, что остановить Артура сейчас нет никакой возможности.
- Знаю, – сказал следователь, когда отец-основатель Первого Колдовского Квадриптиха, наконец, вылез из-под капота, – знаю: старая, убитая машина, кое-как сделанная, и почему я только езжу на этом куске металлолома. Всё знаю, можете не начинать.