- Фигаро, вы издеваетесь? – Артур легким движением ладони сбросил с кожи невидимую защитную плёнку, а вместе с ней и пятна грязи, которые, свернувшись в воздухе в аккуратные шарики, с лёгким хлопком исчезли без следа. – Это шикарная машина. Она не новая, но я не заметил ни единого пятна ржавчины на корпусе. Следите за ней, и она будет бегать ещё лет сто. Прекрасный механизм. Очень хвалю ваше решение наконец обзавестись моторным транспортом.
- Ну-у-у-у... кхм... вообще-то, я этот «Соккер» арендую. Хотя всё больше склоняюсь к возможности выкупа. И всё равно, я вас решительно не понимаю; мне почему-то казалось, то для вас моторваген это нечто изящное, лёгкое, обтекаемое, точно пуля, летящее со свистом на скорости в пятьдесят миль в час, и обязательно ярко-красное.
- Слабо берёте. – Мерлин хохотнул, и принялся дёргать рычаги на панели управления (раскладная крыша-«летучая мышь» немедленно задёргалась вверх-вниз). – Тоже мне – пятьдесят миль в час! Двести, или, желательно, быстрее. И красный цвет я не люблю. Я люблю белый. Но я не идиот, Фигаро, о чём, если честно, мне уже надоело вам напоминать. И я прекрасно понимаю, что для подобных авто нужна инфраструктура. Нужны дороги, мосты, автобаны, сеть заправочных станций и пунктов технического обслуживания. А для ваших убитых дорог, на которых лошади ломают ноги, вот такая машинка – идеальный вариант. Чёрт, я сегодня же вечером полистаю каталог от «Рейхсвагена».
- Говорят, мотоповозки от Жаклин Мерседес получше будут. – Следователь бросил окурок на раскисшую в липкую коричневую грязь землю, раздавил его каблуком, и, взгромоздившись на водительское сиденье, принялся крутить ручку магнето.
- Фигаро, мне не нужна шикарная машина. – Мерлин тут же оказался рядом, на пассажирском сиденье, продолжая тыкать пальцем во все подряд рычажки и кнопки. – Мне нужна машина, которая будет ездить. Скучная машина, понимаете? Которая скучно доставит меня из точки «а» в точку «б», и о которой даже нечего будет рассказать, кроме того, что она в принципе существует. Я хочу, чтобы в компании друзей рассказывающих о том, как у них прямо посреди дороги между сёлами Кукуево и Малые Козлы заклинило двигатель, мне рассказывать было не о чем. И я достаточно стар для того, чтобы у меня не возникало ни малейшего желания кичиться дорогим авто.
- Это ещё почему? Как по мне, вы далеко не дурак распушить хвост.
- О, это дело я люблю. Но я хочу производить впечатление своими способностями. Своими знаниями. Чтобы у всех вокруг дух захватило, чтобы они напряглись, подобрались, увидели, что границы возможного весьма размыты, и тогда, может быть, через несколько столетий мне будет с кем поговорить... Ладно, тут я, конечно, перегибаю: магистр Целеста, магистр Метлби, князь Дикий – в мире хватает умных и интересных людей. Но сам посыл, надеюсь, вы поняли.
- Ага. – Следователь выжал барабан зажигания и повернул ключ. Мотор чихнул и заурчал. – Меня, конечно, вы не относите ни к умным, ни к интересным. Не то чтобы я обижался...
- Вы, Фигаро, мой друг. Для меня это наивысшая категория отношений; для того, чтобы в неё попасть быть умным или интересным недостаточно. А теперь поехали.
- Эм-м-м... А куда? Я даже не знаю, где этот чёртов клуб «Шервуд».
Артур на мгновение застыл, напряжённо вглядываясь куда-то в пустоту. Радужки его глаз коротко вспыхнули ярким синим светом; не колдовским – Фигаро не почувствовал эфирных колебаний – а каким-то холодно-электрическим.
- Прямо, – сказал колдун, – никуда не сворачивая, пока не упрётесь в фабричную стену. Потом налево, а дальше я подскажу.
Следователь молча снялся с нейтралки, и «Соккер», чуть вздрогнув, мягко покатился по улице, шелестя брызговиками, об которые билась грязь и мелкие камушки.
С утра на город упал довольно плотный туман, и улицы Верхнего Тудыма выглядели... ну, не загадочно (этот город успел оставить в памяти Фигаро слишком яркие и однозначные воспоминания), однако же, приобрели некое затхлое благородство – то ли запущенного осеннего парка, то ли лениво тлеющей на обочине мусорной кучи. По брусчатке чинно прогуливалась дородная дама с огромным догом на поводке, куда-то спешила пара клетчатых чиновников в помятых шляпах с обвисшими полями, а троица малолетних сорванцов в кепках и рваных серых комбинезонах сосредоточено катала палками два кольца от бочки. Судя по тому, что мальчишки то и дело отвлекались от своего занятия, рисуя мелом на стене загадочные закорючки, это было нечто вроде игры – странной, но, будем откровенны, вряд ли страннее, чем шаффлборд или «три шара». Стены домов и догнивающие в крошечных садиках скрюченные вишни туман спрятал с глаз долой, что следователя вполне устраивало.