Леший.
Не тот дурацкий персонаж из мультфильмов. А Хозяин. Дух-хранитель места. Существо из иного слоя реальности, для которого наш лес — лишь продолжение его владений. Иногда миры соприкасаются. Иногда Хозяева, от скуки или любопытства, заглядывают к нам. И, судя по всему, один такой заглянул. И ему небось не понравилось, что за ним бегают с фотоаппаратами и диктофонами.
— Виталий, оставайся здесь, никуда не ходи и никому не позволяй заходить дальше этой метки, — я указал на странную ветку.
— Я пойду договариваться.
— Договариваться? — парень побледнел.
— С… с кем?
— С соседом. Он, кажется, вломился к нам без спроса и прихватил к себе горе-исследователей.
Я пошел к том направлении, куда указывала сложенная ветка. Рука направляла, зуд не давал свернуть не туда. Я шел, не глядя под ноги, доверяясь инстинкту и шепоту узоров. Лес вокруг менялся. Свет сквозь редкие кроны становился серебристым, неясным. Вскоре я вошел в зону наложения. В место, где наш мир и тот, параллельный, накладывались, как два листа кальки.
И нашел всех. Прямо передо мной, в небольшой ложбине, окруженной древними, искривленными елями, стоял… «шатер». Из живых, переплетенных ветвей и веток папоротника. Он выглядел как нечто вроде огромного кокона. И из этого кокона доносились приглушенные голоса. Знакомый голос Николая, полный истеричной научной решимости.
— …обязательно гоминид! Обратите внимание на структуру плетения! Это явно разумная деятельность!
Его голос оборвал сердитый, низкий рык, от которого содрогнулся воздух. Рядом с коконом, спиной ко мне, сидело существо.
Оно было огромным, под два с половиной метра. Все покрытое длинной, свалявшейся шерстью цвета темно-рыжего цвета. Сидело оно на корточках, по-медвежьи, и… ворчало. Как старый дед, которого оторвали от любимого занятия.
— Бегают, стрекочут… Не дают старику поспать… — услышал я окающий говор.
— Схватил, паскудников. Пусть посидят, поостынут.
Это был Он. Хозяин. Лесной дух, в своем привычном облике. А в нашем таких называют — снежный человек, йети, бигфут. Он был материален и в то же время нет. Его форма дымилась по краям, сливаясь с тенями под деревьями.
Я сделал шаг вперед, стараясь ступить громко, чтобы не застать врасплох. Существо медленно повернуло ко мне голову. Лица в человеческом понимании не было, только два светящихся, как горящие угли, глаза в глубине шерсти, да щель рта, из которой торчали клыки.
— Еще один? Ты еще кто таков будешь?
Я поднял правую руку, ладонью наружу. Золотисто-красные узоры вспыхнули в полумгле, как живые письмена. Я не стал читать заклинания или бить в бубен. С такими нужно говорить иначе. Я опустился на одно колено, склонив голову. Не в поклоне, а в знаке уважения.
— Приветствую тебя, Хранитель Места. Я пришел не с войной и не с любопытством праздным. Я пришел за теми, кого ты забрал.
Горящие глаза прищурились. Существо повернулось ко мне всем телом. От него пахло прелой листвой.
— Твои? — он махнул лапой в сторону «кокона».
— Нет. Но я отвечаю за их безопасность в своем мире. Они глупые. Не знают законов. Они увидели тебя и… заинтересовались. Как дети интересуются жуком.
— Дети не бегают за жуком с палками и криком, — прозвучало обиженно.
— Испугали соек! Распугали всю тишину! Я спал!
В этот момент из кокона прозвучал голос женщины.
— Николай Петрович, мне кажется, он с кем-то разговаривает!
Между переплетенными ветвями высунулась рука с зажатым в пальцах телефоном. Сверкнула вспышка. Хозяин взревел по-настоящему, от обиды. Он ткнул мощной, покрытой шерстью лапой в сторону кокона.
— Вот! Опять!
Это было так нелепо и в то же время так по-человечески понятно, что у мне с трудом удалось удержаться от улыбки. Представьте себе древнего лесного духа, которого довели до белого каления группа туристов с гаджетами.
— Они не понимают, — сказал я, сохраняя серьезность.
— Они из грубого и шумного мира. Отпусти их. Они больше не придут. Я уведу их далеко и скажу, что это… газовый выброс из болот. Или массовая галлюцинация.
Хозяин задумался. Свет в его глазах померк, стал похож на тлеющие угли.
— Надоели, — добавил он устало.
— Шумят. Воняют железом и страхом. Пусть уходят.
Он махнул лапой. Кокон из ветвей с тихим шелестом начал расплетаться. Из него вывалились шесть человек. Все в рваной, испачканной одежде, с дикими глазами. Николай, увидев меня, ахнул.
— Алекс?! Ты… как ты… мы видели… снежный человек! Он настоящий! Он нас…