— Замолчи, Николай, — сказал я без всякого выражения.
— Ни слова. Встали и пошли за мной. Не оглядываясь.
Хозяин наблюдал за нами, неподвижный, как старый древесный ствол. Когда они все шестеро подошли ко мне, я поклонился Хозяину. Я снял с кожаного шнура браслета одну из яшмовых бусин.
— Благодарю, Хозяин. Возьми плату за беспокойство. Бусина помнит тишину…
Я еще раз поклонился. И повернувшись стал подталкивать группу прочь, в сторону откуда я пришел.
— Сделка…, — пробухтел голос сзади.
Я не стал оборачиваться, лишь слегка кивнул. Мы шли молча, пока странный серебристый свет не сменился обычным лесным сумраком, а давление не ушло. Только тогда Николай выдохнул.
— Алекс… что это было?
— Ты был прав, — сказал я, глядя прямо перед собой.
— Это был снежный человек. И он очень не любит, когда за ним бегают. Считай, тебе крупно повезло. Обычно он не разговаривает. Просто… делает так, чтобы больше не бегали.
— Но он же… он же думал! Он с тобой говорил! Я видел и слышал!
— Галлюцинации, Коля. От болотного газа и электромагнитных аномалий зоны. Классика. Теперь у тебя есть личный опыт для твоего форума.
Мы вышли к лагерю, где нас ждал бледный Виталий. Дальше была рутина: оформление, объяснения для МЧС о том, что группа заблудилась, пережила нервный срыв и была найдена. Николай и его товарищи были в таком состоянии, что им поверили.
Перед отлетом в Москву я зашел к Николаю в больницу, куда их поместили на сутки для проверки. Он сидел на кровати, смотря в окно на пермское небо.
— Ты не сказал мне правды ни разу раньше, — сказал он тихо, не оборачиваясь.
— И не сказал сейчас. Но… спасибо. Что приехал.
— Больше не лезь туда, Коля. Не в Молёбку, не в другие такие места. Ищи свои аномалии в архивах и на фотографиях. Это безопаснее.
— А ты? — он наконец посмотрел на меня.
Его глаза были полны не прежнего фанатичного блеска, а усталой, взрослой печали.
— Ты ведь лезешь в них постоянно, да?
Я пожал плечами.
— Это моя работа. Инструктора по выживанию в нестандартных условиях.
Он усмехнулся, поняв, что правды он так и не добьется.
— Ладно. Как-нибудь… купи мне пива. Расскажешь хоть какую-нибудь байку.
— Обязательно, — пообещал я.
И в этот раз это не было ложью.
В самолете я смотрел на свою руку. Узоры успокоились. Я думал о Хозяине, о его обидчивом ворчании. О том, что мир полон не только угроз, но и таких вот одиноких, вечных сторожей, которых мы, люди, своим шумом и любопытством доводим до бешенства. И почему-то мне было не смешно. А немного грустно. Потому что я понимал и тех, и других. И был где-то посередине. Между шумным миром людей и вечной, обидчивой тишиной леса.
8
Иногда важные вопросы возникают по самому идиотскому поводу. Вот сейчас, например, я сижу в своем кабинете в здании МАБР и пялюсь на конверт из лаборатории. Тонкий и белый, не очень толстый. В нем, вероятно, лежит листок с цифрами и красивыми диаграммами, которые должны рассказать мне, кто я такой. Ну, в смысле, откуда мои предки «понаехали». А вокруг — тишина, нарушаемая только мерным постукиванием клавиатуры из соседнего кабинета, где Лида пишет отчет о нейтрализации полтергейста в хрущевке одного из спальных районов Москвы. Всего таких конвертов — несколько.
Все началось с пьяного разговора месяц назад. Вернее, не пьяного, а того состояния, которое наступает после ликвидации особенно противного случая. В тот раз мы изгоняли из больницы сущности, питающиеся детскими страхами. Устали. Мозги выжаты, а нервы звенят, как струны. И вот сидим мы в нашей комнате «психологической разгрузки»: диванчики, кофеварка, на стене — ироничный плакат «Чистим карму до блеска». Я, Лида, она слабая ведьма, Сергей, бывший физик, теперь специалист по магическим резонансам, и Витя — наш «технарь» по артефактам.
И речь зашла, само собой, о природе всего этого. О том, почему мы можем то, что можем.
— Вот серьезно, — сказал Витя, разглядывая свою кружку.
— Есть же генетическая предрасположенность к абсолютному слуху или, там, к синхронному плаванию. А к видению ауры или разговорам с духами? Ген шаманства. Аллель «бубен».
— Не смешно, — буркнула Лида, поправляя накинутый на плечи цветастый платок.
— У меня бабка была такой же. И прабабка. Все по женской линии. Как будто что-то передается.
— Мендель отдыхает, — фыркнул Сергей.
— Но если серьезно… Мы же сами до конца не понимаем, что такое магия на физическом уровне. Энергия? Информационное поле? А если это биохимия? Особый гормональный фон, который позволяет воспринимать иные слои реальности? Тогда да, это могло бы быть зашито в ДНК.