— Я не хотел никому вреда, — сразу сказал Яков, по-русски.
— Я просто… проверял гипотезу.
— Гипотезу, — повторил Авигдор без эмоций.
— Какую же?
— Что материальный носитель для эманации божественного имени — вторичен. Важна точность формы и чистота намерения, закодированного в команды. Мои предки, — он кивнул на книги, — были из рода тех, кто служил писцами у пражского Махараля. Знания передавались. Но они всегда были привязаны к материи. К земле. А мир изменился! Я взял древние схемы, перевел геометрию в трехмерные модели… И это сработало!
В его голосе звучал восторг первооткрывателя, смешанный с ужасом от последствий.
— А грабежи? — спросил я.
Яков смущенно опустил глаза.
— Для печати в таком объеме нужны были деньги. Много денег. Принтеры, материалы… А золото… Оно обладает идеальной магической проводимостью. Я планировал его использовать для следующих экспериментов — создания стабилизирующего сердечника… Это был самый быстрый способ.
— Лабух… — проворчал Авигдор.
— Ты создал могущественного слугу и послал его воровать. Как ты думал, это закончится?
— Я думал, что он неуловим! И что его не свяжут со мной!
— Ошибаться — это нормально, — вздохнул Авигдор.
— Но ошибаться так громко — уже талант.
Принтеры и компьютерное оборудование мы изъяли. Но главный вопрос был: что делать с Яковом? Парень был гением-самоучкой на стыке магии и технологий. И, что важно, потомком настоящего магического рода, чьи знания были не теоретическими, а практическими.
И тут Авигдор проявил свою главную черту — невероятную мудрость.
— Сиди тут, — сказал он Якову.
— Пиши объяснительную на десяти листах. А мы подумаем, как тебя не посадить, а пристроить с пользой.
Вышли на лестничную клетку.
— Шо мыслишь? — спросил Авигдор меня.
— У нас в Москве такого бы на поруки взяли, — честно сказал я.
— И заперли в лаборатории. Его мозги опаснее любого голема. Но и ценнее.
— Вот и я думаю. Наша организация… она иногда слишком консервативна. Боится нового. А тут новое само пришло в дом и разбило витрину. Нужно его не ломать, а направлять. Пусть печатает. Но не воров, а, скажем, защитников. Или что-то для археологических раскопок в опасных зонах. Под присмотром.
— Вы его возьмете?
— Я уговорю начальство. Скажу, что русский шаман был в восторге от его потенциала и настаивает на сотрудничестве. Ты не против?
Я усмехнулся.
— Не против.
Так и вышло. Яков, с изумлением и робкой надеждой, стал новым стажером иерусалимского МАБР. Его принтеры заняли почетное место в подвальной лаборатории, но теперь рядом с ними сидел пожилой каббалист, следя, чтобы в код не закралось ничего лишнего.
В последний вечер перед отлетом Авигдор пригласил меня к себе домой на ужин. Он жил в старом районе города, в крошечном, но уютном доме, заваленном книгами. Его жена накормила нас невероятно вкусным еврейским ужином.
— Ну, Алекс, — сказал Авигдор, поднимая бокал виноградного сока.
— Ты оказался не таким уж бестолковым, для гоя. Даже полезным. Приезжай еще. Как только у нас тут что-то сломается.
— Спасибо, Авигдор. И за… понимание.
— Пф, — отмахнулся он, но глаза его улыбались.
В аэропорту я получил сообщение от Илсы. Прилетела картинка: она в сером шотландском тумане, а на ее плече сидит Морриг, держа в клюве что-то блестящее. Подпись: «Морриг нашел тебе подарок. Я чувствую, у тебя было интересное задание. Скучаю. Скоро увидимся.».
Я улыбнулся.
В самолете, уже над облаками, я размышлял, что эта поездка ничего не изменила во мне. Но она добавила новый слой в понимание. Магия не отстает от мира. Она эволюционирует вместе с ним. Меняются материалы, инструменты, носители. Но суть — сила воли, намерение, связь с потоками мира остается той же.
А еще я понял, что «таки да» — это не про гены. Это про готовность столкнуться с неожиданным поворотом древних истин. Голем из пластика. Шаман из Сибири в Иерусалиме. Потомок каббалистов-программист. Все сошлось в одной точке абсурдного, но невероятно живого настоящего.
Я прилетел в Москву глубокой ночью. На следующий день, зайдя в офис МАБР, я услышал голос Вити.
— Ну что, наш международный эксперт? Големов печатать научился?
— Не только, — сказал я, доставая из сумки небольшой сверток.
— Привез сувенир.
Развернул. Это была небольшая фигурка, распечатанная из того самого полилактида. Фигурка ворона.