Морриг, услышав последнюю фразу, каркнул одобрительно и слетел со столба, опять усевшись мне на плечо. Мы взяли свой багаж и пошли за дедом к дому. Дорожка была вымощена камнями, и между булыжников пробивалась первая трава. Илса шла рядом, ее взгляд скользил по двору, по окружающему лесу. Она была сосредоточена. Дом вблизи казался еще больше. Бревна, темные от времени и непогоды, были покрыты мелкими трещинами. Над тяжелой, дубовой дверью висел резной камень в виде стилизованного лося. А над косяком, на самой притолоке, был вырезан знак. Что-то вроде круга с лучами, похожий на солнце. Я до сих пор помнил, как увидел его впервые.
Поднялись на крыльцо. Дед уже ждал у открытой двери, пропуская нас вперед. Илса на пороге вдруг замерла. Поставила свою сумку на пол крыльца, оставила чемодан. Я остановился, ожидая. Дед посмотрел на нее, потом на меня, и кивнул, как бы говоря: «Жди».
Илса стояла, глядя в полумрак сеней. Ее губы шевельнулись. Она что-то бормотала. Очень тихо, почти беззвучно. Не на русском. На том странном, певучем языке, который иногда проскальзывал в ее заклинаниях. Она слегка наклонила голову, приложила раскрытую ладонь к косяку двери, но не касаясь его, и замерла на несколько секунд.
Дед стоял рядом, опираясь на палку, и наблюдал. В его глазах читалось понимание и… одобрение.
— Она чувствует, — тихо сказал он мне, — что дом чужой ведьме принадлежал. Правильно, у Лукерьи дозволения войти просит. Умная девка.
Я смотрел на Илсу с волнением. Это было важнее любых слов, любых представлений. Это был первый, настоящий тест. И она его сейчас проходила.
Через минуту, может, две, она выпрямилась, вздохнула, подняла сумку и переступила порог. Мы с дедом вошли следом. Я втащил в сени все чемоданы.
Дом внутри был просторным и очень светлым. Большая русская печь в углу, деревянные полы, покрытые домоткаными дорожками. Мебель — простая, добротная, большей частью самодельная. Книжные полки, ломящиеся от книг. Илса положила сумку на стул и огляделась. Выражение ее лица было задумчивым, сосредоточенным.
— Ну? — тихо спросил дед, обращаясь к ней.
— Она добрая, — так же тихо ответила Илса.
— Сильная. И… устала. Но не против. Она рада, что в доме снова будет живая хозяйка.
Дед кивнул, и мне показалось, как в его глазах мелькнул отголосок боли.
— Так и есть. Лукерья всегда была радушной. Ну, раз дозволение есть, проходи, располагайся. Алексей, покажи ей вашу комнату. Наверху, та что большая...
Мы поднялись по широкой лестнице на второй этаж. Комната была просторной, с высоким потолком. Широкая массивная деревянная кровать, накрытая стеганным лоскутным покрывалом. Два кресла у окна. Лосиная шкура на стене. Комод с глиняной вазой. И вид из окон — на верхушки кедров и, в просвете между ними, на серебристую гладь маленького лесного озера. В этой комнате жили дед с бабушкой. А теперь дед отдал ее нам…
— Вот, — сказал я.
Илса подошла к окну, посмотрела.
— Красиво. Очень.
— Дед говорит, это озеро — Глаз. Видит многое.
Я сел на кровать. Я волновался, это было глупо, но я не мог успокоиться.
— Илс… как ты? Нормально? Не давит?
Она обернулась ко мне, и на ее лице появилась теплая, успокаивающая улыбка.
— Алекс, перестань. Я в порядке. Да, дом… с историей. Полон памяти. Но это хорошая память. И его хозяйка — добрая. Две ведьмы всегда смогут договориться. Особенно если одна из них уже на той стороне, а другая… любит ее внука.
Она подошла, обняла меня за талию, прижалась лбом к груди.
— Все будет хорошо. Дыши.
Я обнял ее, вдыхая запах ее волос — смесь шампуня и ее любимых духов. И правда, стало немного легче.
Потом мы спустились вниз. Дед накрыл на стол в гостиной — комнате, совмещенной с кухней. Простая еда: отварная картошка в мундире, соленые грибы, которые дед собирал и солил всегда сам, ржаной хлеб, сало, чай из трав, собранных тут же неподалеку от дома. Но все было невероятно вкусным, настоящим.
Морриг устроился на подоконнике приоткрытого окна. Он с интересом оглядывал двор, лес, но не предпринимал попыток улететь. Как будто понимал, что это теперь его территория, которую нужно изучить.
Мы ели молча первые несколько минут. Потом дед отпил чаю и взглянул на меня.
— Как дорога?
— Нормально, Иван встретил, спасибо ему.
— Иван — хороший мужик, — кивнул дед.
— Не лезет, где не надо. Помогает, когда просишь. Редкое качество.
— Он сказал, что ты иногда консультируешь его гостей.
— Иногда. Людям нужно иногда поговорить с тем, кто видит мир не только глазами.