Признаться, перед этим я действительно умышленно пропустил несколько мячей. Так хотелось увидеть ее торжествующей! Играла она в магбол сильно, но я все-таки был чемпионом Академии Службы космической безопасности. А вот этот мяч попросту зевнул. И потому с чистой совестью крикнул в ответ:
- Ничего я не поддавался! Просто не успел переполяризовать ракетку! Твой удар был великолепен!
- Это я уже слышала! Хоть бы новое что придумал! Держи! - Она высоко подбросила новый мяч. Не долетев метра до ракетки, он по кривой траектории полетел к моей магнитной ловушке. Но я рассчитал точно: не шевельнув ракеткой, коротким импульсом поля отправил его обратно. Теперь чавкнуло за спиной Любавы.
- Ну что? И теперь, скажешь, поддаюсь?! - Я похлопал ракеткой по ладони.
- Играй, играй! - Она вновь подала.
С ней было удивительно легко и радостно. После обеда мы не спеша бродили по саду, купались в бассейне, загорали. Конечно, разговаривали. О чем? - Наверное, не вспомню. Болтали обо всем на свете. Лишь об одном она деликатно не спрашивала: что со мной приключилось в полете? Хотя нет. Было еще одно, чем она не поинтересовалась - чем я занимаюсь? А может, ей было все равно? В конце концов, какая разница, если человек нравится. А то, что я ей понравился - точно! И ни при чем здесь мое самомнение. Не надо быть тонким психологом, чтобы почувствовать это. Станут с тобой иначе болтать о всякой всячине несколько часов кряду, как же. Никакая вежливость не заставит! А уж как мне она нравилась!..
И вот сейчас мы играли в магбол. Шел упорный розыгрыш мяча. Любава яростно нападала, а я, изображая невероятные трудности, защищался и наблюдал за ней. Невероятно хороша была она в спортивном азарте! Удачно отразив очередной удар, я заметил Лолу. Она стояла с краю площадки и наблюдала за игрой. Одетая в светлую брючную пару, тщательно причесанная, Лола, видно, уже собралась в дорогу. Нехорошо было задерживать гостеприимную хозяйку, и, поймав мяч, я остановил игру.
- Ну, ты что?! Выдохся?! - победно закричала Любава. Но, увидев Лолу, опустила ракетку. Спросила: - Уже улетаешь?
- Да, мне пора. Пришла проститься.
Ни я, ни Любава как-то не заметили, что уже начало смеркаться. Счастливое время быстролетно...
- Останешься или полетишь домой? - спросила Лола Любаву и почему-то перевела взгляд на меня. - Если останешься, я должна дать тебе некоторые наставления по дому.
- Спасибо, но я полечу домой. Пойдем, проводим тебя.
Любава взяла подругу под руку, и они пошли через сад к посадочной площадке. Я двинулся следом. В спокойном вечернем воздухе до меня долетали обрывки их негромкого разговора.
- ...Ты же знаешь, бывать здесь он наотрез отказался... - говорила Лола.
- ...Поражаюсь тебе! Целых два дня он уже на Земле, а ты!.. Я бы все бросила... - отвечала Любава.
- ...В прошлый раз мы слегка поссорились. Пусть теперь потомится ожиданием...
Пребывая в эйфории, я не вникал в смысл доносившихся слов. Мысли мои были заняты совсем другим.
На площадке рядом с моим гравилетом стоял еще один. Обогнав женщин, я распахнул дверцу.
- Спасибо! - Лола села в кресло пилота. - До свидания, Вет. Надеюсь, мы еще не раз увидимся.
- Обязательно! Всего доброго.
- Ну, будь умницей. - Любава обняла подругу. - Навещать вас не стану. Если захочешь, вызывай меня дома. Когда вернешься?
- Не раньше, чем через месяц. Пока!
Мы помахали вслед удалявшемуся гравилету.
- После такой игры неплохо б искупаться. Догоняй! - Любава с места стрелой помчалась к бассейну.
- Ну, держись! - я кинулся за ней.
Конечно, я вызвался отвезти Любаву домой. Она не возражала. Улыбнувшись, кивнула и пошла в дом забрать вещи. Ожидая, я не стал даром терять времени: устроившись в гравилете перед экраном, набрал код родительского дома. На вызов подошел отец. Увидев меня, сделал суровое лицо и выразительно посмотрел на часы.
- Попозже ты объявиться не мог? Если думаешь, что мы не ложимся и ждем тебя - ошибаешься!
Тут только я сообразил, что у них уже глубокая ночь.
- Прости, пап... Хотел вот предупредить, что сегодня не прилечу... Может, и еще несколько дней тоже. Скажи маме...
- Нет уж! Сам завтра с ней объясняйся. Не успела тебя повидать, как уже удрал! Дела?
- Как тебе сказать... - я замялся.
- Ты ж занимался расследованием?
- Все прояснилось. Расскажу при встрече. А Терфа оказалась ни при чем...
- Ну-ну. - Отец приблизился к экрану и, прищурив глаз, тихо спросил: - Как она?
- Во! - Я показал большой палец.
- Ладно, гуляй. Веселой ночи! А мое дело стариковское - пойду спать. Только с мамой завтра обязательно поговори: иначе обидится! - Он отключил связь.
Теперь оставалось главное: доложить о разговоре с Юлией Фрос и ее самоубийстве. В Управлении Службы космической безопасности сейчас был разгар дня, и поэтому я без колебаний вызвал начальника Криминального отдела. Бэр Рош Нард возник на экране почти тотчас.
- Да?! - коротко бросил он, не отрывая глаз от листка под рукой.
- Курсант четвертой ступени Академии Вет Эльм Ник, с докладом.
- А, это ты. - Он помнил меня по прошлому году, когда вел нашу группу. - Что случилось, Вет?
Стараясь быть кратким, я доложил, умолчав лишь о своей версии причастности к этому делу Гэла Миза. Моя обязанность - сообщить факты. Не расскажи я все это сейчас - пришлось бы давать объяснения потом: у Юлии остался включенным экран, и агенты Службы быстро бы выяснили, с каким абонентом она говорила перед смертью.
- Почему так поздно докладываешь?
- Не в состоянии был сразу... - я потупился. - Потом не было условий...
- Бывает... - совсем не начальственным тоном произнес Нард. Спасибо! Принял.
Он протянул руку, чтобы выключить экран, но вдруг спросил:
- Кстати, почему сообщаешь мне, а не начальнику практики? Кто у тебя?
- Старший следователь Альбин Фогг. Но он отстранил меня от расследования, и с Юлией Фрос я беседовал уже будучи на каникулах, по собственной инициативе.
Признаться, я порадовался, когда Бэр Нард понимающе кивнул.
- Ладно, отдыхай, раз каникулы. - Он выключил экран.
Погасил свой и я. Откинувшись на спинку кресла, блаженно потянулся. Все! Теперь свобода, и можно предаваться всем удовольствиям мира!
В сумерках на дороге я разглядел Любаву. Распахнув дверцу, подал ей руку. Приятное тепло нежной ладони заставило затрепетать сердце.