И еще об одном я подумал: действительно ли во всех членов той экспедиции был вселен разум-разведчик? И в Любаву тоже?! Как узнать, сколь прав был Фрос?
И мелькнула надежда - проверить можно!
- Соединитесь, пожалуйста, с моим отцом. Он сейчас проводит Совет экспертов, - попросил я Нарда. - Меня не соединят.
- Зачем?.. - начал было Нард, но прервал свой вопрос и послал вызов. - Служба космической безопасности, Бэр Рош Нард, - представился он кибер-секретарю и поднес ладонь с личным знаком к экрану. - Срочно нужно поговорить с Эльмом Тони Ником.
- Соединяю, - последовал краткий ответ.
Как все просто, если ты настоящий агент!
На экране появился отец. Первым он обратил внимание на меня.
- Чего тебе, - недовольно начал он, но, увидев рядом со мной Нарда, поздоровался и сменил гнев на милость: - Слушаю.
Неважный я специалист в математике, но, кажется, и моих скромных познаний хватило, чтобы возник этот вопрос.
- Скажи, - спросил я, - уравнение Вэла устанавливает связь между параметрами гравитационных модуляций и характеристиками биополя, так?
- Да.
- Так вот. Ты говорил мне, что в день того происшествия на Терфе приборы зарегистрировали гравитационные возмущения. Если правильно понял, по их записи с помощью уравнения можно рассчитать биоспектр.
Отец не раздумывал:
- Можно. Достаточно взять данные из архива. И такая идея пришла не только тебе. Все уже рассчитано. Биоспектр человека, на которого было направлено воздействие, отождествлен. Показать или поверишь на слово?
- Поверю. Кто это?
- Лиман Фрос.
- Но тогда ведь пострадали все? - вступил в разговор Нард.
- Да, но это мог быть побочный эффект. В биоспектрах разных людей много одинаковых частот. Скорее всего, воздействие на них привело к похожему результату.
Отец хотел добавить что-то еще, но мы поблагодарили и простились.
Эх! Если б отец вовремя изучил послание Вэла! А Вэл! Как он сам не догадался? Хотя... Может, неспроста хотел поговорить с отцом с глазу на глаз. Как теперь узнаешь?..
- Да, - мрачно констатировал Нард. - Выходит, разведчик был один.
А я совершенно не к месту облегченно вздохнул: слава Богу, Любаву миновала доля сия. Будто гора с плеч.
Но предстояло еще закончить свой рассказ.
- Теперь о гибели Тимана Гвича... - начал я. - После того как Фрос нашел такой способ самоубийства и убедился, что он сработал, ему уже не надо было идти на какие-либо ухищрения. Он похитил у жены некоторое количество яда и отправился к Гвичу. Опасаться, что его раскроют, уже не приходилось: время действия яда муаго зависит от дозы, а Тиману он дал такую, которая должна была сказаться через несколько дней.
- А он не боялся, что умрет, не успев совершить задуманное? - спросил Нард.
- Не знаю... Боялся, наверное, спешил. Хотя... Понимаете, в этом жутком обычае, насколько знаю, все регламентировано. Возможно, Фрос точно знал, когда умрет. Покончив с Тиманом Гвичем, он полетел на Землю. И вовсе не для того, чтобы принять участие в организованной им же новой экспедиции на Терфу. Его целью было убрать, как он полагал, последнего носителя разведчика.
- Любаву Ворю? - вдруг спросил Фогг.
- Да. Хоть она и отказалась от полета на Терфу, но оставалась, по его мнению, потенциально опасной. А рисковать он не хотел. Но, к счастью, своим экспериментом с психографом вы ему помешали, - повернулся я к Фоггу. - Хоть ее удалось спасти. Они не успели встретиться.
- Да, не полечу я завтра на Терфу, нет экспедиции... - тихо промолвил Фогг. Он поднялся и обратился к Нарду: - Могу я идти? Есть неотложные дела.
- Можешь. Но завтра жду рапорт о психографе и проделках твоих молодцов. Кстати, Ник, и ты подготовь отчет. Обязательно укажи, кому отдал психограф.
- Есть! - одновременно промолвили мы с Фоггом. А я добавил: - Он, наверное, еще у Любавы. Она меня консультировала.
- У Любавы Вори? - посмотрел на меня Фогг.
Я кивнул.
- До свидания, Ник, - он крепко пожал мне руку. Надеюсь, еще поработаем вместе. - И, помедлив, негромко добавил: - Ты талантлив...
Нет, не услышал я в последнем слове и тени издевки, столь раздражавшей меня во время практики в его тоне. Сказал он искренне.
Попрощавшись с Нардом, Фогг собрался уйти, но, задержавшись, вновь обратился ко мне:
- Наш врач, который первым исследовал тело Фроса, утверждал, что смерть от яда должна была наступить только сегодня ночью. Как думаешь, Фрос рассчитывал убедиться, что все, кого он отравил, погибли?
- Наверное, - пожал я плечами в ответ на этот неожиданный вопрос.
- И мне так кажется... Ну все, пока!
Уточнив детали отчета, я тоже простился с Нардом.
22
Конечно, Рика не послушалась и никуда не ушла. Ожидая меня, она сидела за столиком на открытой веранде возле выхода из Управления, что-то потягивая из высокого стакана. При моем появлении поднялась и помахала рукой. Я очень торопился. Хотелось поскорее попасть к Любаве. Там, в далекой Сибири, давно наступил вечер, а чтобы туда добраться, предстояло еще два часа болтаться в воздухе. Но отказать Рике я не мог. Подошел и сел рядом.
- Ну что? - спросила она. - Живой?
- Как видишь... В общем, дело закончено. Завтра должен сдать Нарду отчет.
- Вот это да! Неужели все прояснилось? - Рика отодвинула стакан. Рассказывай!
Это было нетрудно: в отличие от Фогга и Нарда, большинство фактов было ей известно. Мне оставалось лишь объяснить, как я увязал их между собой. Все заняло не более четверти часа.
- Знаешь, - произнесла она, когда я замолчал, - а Лиман Фрос действительно сделал все, чтобы люди поняли, кто он такой. Ты вот считаешь, что он подвел Вэла к уравнению взаимодействия полей под контролем разведчика, бессознательно, чтобы тот помог организовать полет на Терфу. Но ведь могло быть и иначе: Фрос каким-то образом выведал эту тайну у своего сожителя и передал ее Вэлу от себя в надежде, что тот разберется и рассчитает биоспектр. Если б это было сделано вовремя, люди б не погибли. А так Фрос, видно, решил, что ничего не вышло, запаниковал.
- Думал я об этом... Но увы! Теперь об этом можно лишь гадать. Кроме того, не забывай: на Андерса Вэла надеяться Фрос не мог. Он же тоже подвергся воздействию на Терфе; вполне мог оказаться таким же носителем разведчика... - Я поднялся. - Извини, Рика, мне пора.