Но только сейчас Ланни не хотел дразнить никого. Вместо этого, он написал: "Я снова обедал с бароном Тейлором, и он спрашивал о тебе, когда планируешь приехать?"
Бернхардт Монк прибыл в Париж. Он позвонил в отель Ланни и сказал только одно слово: "Бельчите". Ланни спросил: "Где вы?" Ответ был таков: "Я буду прогуливаться по улице дю Риволи, где находятся ювелирные магазины".
Ланни едва узнал капитана с первого взгляда. Он завел себе старый костюм и вернулся к своей роли матроса, наслаждающегося отпуском на берегу. Ланни отвёз его за город, чтобы никто не мог увидеть внука Бэддов в неподходящей компании. Они провели день в длинной беседе. Это был человек, которому Ланни хотел рассказать все. И этот рассказ принёс Ланни большое облегчение.
Он изложил все доказательства, которые собрал, стремясь показать, что Труди находится в шато. Он рассказал о своем Красном дяде, о Жане, о мельнице. О пьянке и о признаниях, которые сделали его нацистские друзья. О Курте, а также, как Ланни надеялся использовать эту дружбу. О фюрере и о вырезке из мюнхенской газеты. О жирном генерале и о его картинах. Монк должен знать все детали, потому что может настать какой-то момент, когда не будет времени для объяснений.
Ланни оставил мадам, Текумсе и духов напоследок, марксисту их будет трудно воспринять. Основатель этой социал-демократической религии жил в то время, когда механистические теории Вселенной преобладали в Германии, и он включил их в свои десять заповедей. Поэтому "диалектический материализм" и "научный социализм" должны быть неразрывно связаны друг с другом. Ланни мог видеть, что они не имели никакой связи. Он знал, что материалистические взгляды ничем не отличались от догматических взглядов любого римского папы. Он стал извиняться, когда коснулся этой темы. — "Вы можете думать, что это все суеверия и мошенничество, но это часть моего рассказа, и потом вы увидите, как это может помочь нам в нашей работе. Поэтому я прошу вас терпеливо выслушать".
" O.K.", — сказал моряк. — "Raus damit!"
Ланни вернулся к началу и рассказал, как его отчим нашёл эту старую польку в дешевом пристанище медиумов в дешёвых кварталах Нью-Йорка. И как она рассказывала им вещи, которые она никак не могла знать. Как Ланни привёл к ней Захарова, не говоря ни слова о нем, и она открыла, среди прочего, тот факт, что этот греческий агент однажды признал себя виновным в полицейском суде Боу-стрит в Лондоне, что присвоил деньги за четыреста шестьдесят девять мешков галла, принадлежавшие другому человеку. "Бог мне свидетель". — сказал Ланни, — "Я даже не знаю, что такое галл, но мой друг Рик нашел заметку в газете Times шестидесятилетней давности".
Он рассказал о сообщении Захарова о своей собственной смерти, а затем его откровения о крейсере Гемпшир и о "мастере по самым сложным замкам", чье имя было Хафф, или Хаффи, или Хаффнер, кто мог рассказать Ланни о золоте. Ланни сказал: "Я никогда не имел ничего общего со слесарями, и я думал, что единственные люди, которые умели открывать сейфы, были грабителями. Но я нашел этого человека Хофмана, и он находится здесь в Париже, занятый экспериментами с мадам. Он уже слышал сообщения о Труди. И, конечно, вы можете увидеть, как он может оказаться нам полезным в шато, если мы сможем убедить его взять на себя риск.
— Как вы думаете, он согласится?
— Я не знаю, я ждал вашего совета.
— Скажи мне, что вы планируете.
— Грубо говоря, вот так. Я буду гостем в шато. Рано или поздно эти фашисты пригласят меня, и я найду предлог, чтобы остаться там на ночь. Кроме того, я найду способ поддерживать связь с вами. Я подружусь с собаками. Я уже приступил к этому. И уберу их со двора, пока вы и Хофман либо перелезете через стену, либо он откроет замок от ворот. Я оставлю одно окно на первом этаже открытым, вы и Хофман сможете проникнуть в подвалы и открыть двери любых застенков, которые вы там найдете.
— Там есть у них ночная охрана?
— Это то, что я должен выяснить. Мне, возможно, придется остаться там более чем на одну ночь.
— Предположим, нас поймают, что с нами произойдёт?
— Вы не должны оказывать сопротивления, если не сможете уйти, и должны будете сдаться. На моего отца работает один из лучших avocats в Париже, и я обращусь к нему, как сын своего отца, чтобы тот взял дело в свои руки. Он, конечно, не будет упоминать меня в этом деле. Моя функция будет гарантировать ему гонорар. Он отправится во французскую полицию, и поэтому вас быстро переведут к ним. Avocat рассмотрит этот вопрос с немецким посольством, и я не сомневаюсь, что он сможет заставить их отступить. Вот так выглядит ситуация, вы не грабители, а политические крестоносцы, пытавшиеся спасти беженцев, которых держали в заключении вопреки французскому законодательству. Если вас привлекут к ответственности, то сотрудники посольства должны появиться в открытом судебном заседании и подвергнуться перекрестному допросу относительно того, что происходит в шато. Скандал выйдет потрясающим, и я уверен, что они никогда этого не позволят. Они просто скажут полиции, что все это было ошибкой и попросят их любезно закрыть это дело.