Что так беспокоило монарха вооружений? Ну, в первую очередь, он хотел, чтобы Робби рассказал ему правду о возможностях Бэдд-Эрлинг P11, о котором он слышал сказочные отзывы. Когда Робби рассказал ему, он горестно покачал головой, говоря, что лучший из французских прототипов Моран не мог с ним равняться. Затем он хотел убедиться, что Геринг обладает этими секретами, и что он собирается делать с ними. Робби мог ответить на первую часть этого вопроса, но сказал, что может только догадываться о второй. Der dicke Hermann всегда начеку и не пропустит никаких трюков. Робби сказал, что он дал первый шанс своей собственной стране, а затем французам и англичанам. Он назвал людей, с которыми общался и которые отказали ему. — "Мне не оставили иного выхода, кроме немцев, чтобы удержаться в бизнесе".
"Конечно, конечно", — сказал барон. — "Плохо, что вы не пришли ко мне. У меня тогда были возможности в моей собственной стране. Сейчас мне не позволено ничего делать и владеть ничем, кроме облигаций. Меня убрали совсем далеко на полку. Но как человек действия, я не могу находиться там, особенно, когда я узнаю, что делают Тиссен и Крупп фон Болен, а также все остальные".
Король вооружений Европы продолжал объяснять, что он не смог убедить французское министерство авиации купить достаточное количество самолетов французского производства. И сейчас было еще меньше возможностей убедить их купить иностранные самолеты. К нежеланию полу-пацифистского правительства тратить деньги будет добавлено противодействие великим французским частным интересам. У барона была идея купить лично сотню или две самых новейших Бэдд-Эрлингов и обучить пилотов в частном порядке. В случае возникновения чрезвычайной ситуации он мог бы представить их армии. Но теперь случилось это несчастное разоблачение Кагуляров, которое барон воспринял как вмешательство в его личную жизнь, так же, как Робби воспринял вторжение Конгресса производственных профсоюзов. Этому, конечно, не поможешь. Но сенсационное пресса, обыгрывая каждую деталь, может раскопать и раструбить, что хозяин Ле Крезо создает собственную военную авиацию и готовит её, чтобы угрожать Парижу и заставить правительство подчиниться своей воле.
"Я должен считать себя изгоем в моей стране", — заявил с сожалением великий человек, — "Я должен уехать за границу, чтобы спасти Францию от самой себя". Он объяснил, что ему до сих пор принадлежит Шкода, которая расположена в городе Пльзень, и чехи до сих пор предоставляют ему право производить, покупать и продавать всё, что и как ему заблагорассудится. Готов ли Робби изготовить сто истребителей для немедленной поставки в Чехословакию, и можно ли с ним договориться отправить своих экспертов в эту страну и оказать помощь в создании завода по производству Бэдд-Эрлингов?
Робби, конечно, рад получить большой заказ, и сказал, что из-за его симпатии делу барона он даст этому заказу приоритет над всем остальным. Он был бы горд сотрудничать с таким уважаемым концерном как Шкода по производству самолетов и предоставит патенты Бэдд-Эрлинг Эйркрафт. Но барон должен понимать, что определенные детали Бэдд-Эрлинга защищены патентами генерала Геринга и находятся вне контроля Робби.
Барон вздохнул и сказал, что плохо, когда везде опережают немцы. Это выглядело так, как будто волей неволей французы должны подружиться с ними. — "Я говорил на эту тему с хорошо информированным вашим сыном. Есть вопрос, можно ли доверять их фюреру. Как вы думаете, мсьё Бэдд?"
"Мой сын имел преимущество, зная лично герра Гитлера", — осторожно ответил Робби. — "Я нет".
— Eh, bien, M. Lanny?
Ланни заявил: "Любой человек взял бы на себя серьезную ответственность, давая советы по этому вопросу, господин барон. Все, что я могу сказать, что вы должны решить, быть его союзником или врагом. Нельзя остаться посередине".
— Удивительно, каким благоразумием обладает этот молодой человек, мсьё Бэдд, и как он понимает нашу французскую ситуацию.
Робби был удивлен, потому что он никогда не давал своему сыну такую высокую оценку. Он неодобрительно отметил: "Ланни жил во всей Европе и имел необычные возможности слышать различные мнения".
— В моей гостиной можно услышать всякие мнения, мсьё Бэдд, проблема в том, чтобы разобраться в них и выбрать самые значимые. Я был бы рад, если ваш сын будет навещать меня время от времени и делиться со мной тем, что он узнал. Это относится также и к вам, потому что я вижу, что вы человек, который предвидел, как движется мир, и добился в нём стратегической позиции.