Ланни сообщил о своем присутствии в городе и подтвердил встречу. Гесс пригласил его в тот же вечер. Кроме того, Ланни позвонил в офис Геринга и сообщил гауптману Фуртвэнглеру, что он получил заказы на две картины, которые фельдмаршал поручил ему продать. Это всегда было приятной новостью. Der Dicke стал самым богатым человеком в Германии. "Но никто никогда не имеет достаточно денег", — заметил Ланни, и офицер СС одобрительно усмехнулся. Он, без сомнения, имел возможность в этом убедиться.
У заместителя фюрера Гесса не было шестиколесной колесницы, покрытой голубой эмалью. Он ездил в черном лимузине с красным штандартом впереди и золотой свастикой на дверях. За рулём был старший сержант и рядом с ним эсэсовец охранник. Вероятно, окна были из пуленепробиваемого стекла. Ланни не возражал против этого особенно ночью. Пока они ехали, Гесс говорил об австрийской запутанной ситуации, конечно, обвиняя Шушнига. Ведь каков был смысл назначения министра общественной безопасности, а затем сделать его небезопасным? Это просто означает, не отвечать за свои слова. А фюрер не любит иметь дело с людьми, которые не держат своё слово. Австрийское правительство собираются опять перетряхнуть. На этот раз двурушников выбросят вон.
Они поговорили о Прёфенике, и Гесс сказал, что старик имел достаточно времени, чтобы подготовиться и, несомненно, покажет им хорошее шоу. Трудно найти честных и компетентных медиумов. Почему они должны быть поляками и низкого происхождения? Ланни сказал, что он не знает, но это факт, что многие из них выходцы из этих центрально-европейских стран. Но наиболее точными и надежными исследователями оказались немцы. Ланни назвал Дриша, Шренк-Нотцинга и Тишнера. Гесс принял к сведению эти имена, и Ланни спросил, получат ли они награды и не возглавят ли они Научно-исследовательский институт парапсихологии.
Перед тем как они вошли в здание Ланни сказал: "Я хочу, чтобы вы знали, что я не общался с Прёфеником, и ничего не рассказывал ему о вас".
Заместитель фюрер ответил: "Он обо мне знает много и может узнать ещё больше. Но, черт побери, если он попытается со мной мошенничать, я сдеру с него шкуру живьём!"
В этом доме чудес ничего не изменилось. Одетый в черное слуга взял их шляпы и пальто, а пожилой джентльмен в китайском одеянии встретил их с добродушной вежливостью и сопроводил в тускло освещенную комнату. Он спросил, как их здоровье и здоровье фюрера, и сказал: "Мы являемся свидетелями великих событий. Я снова получил гороскоп фюрера, и этот месяц принадлежит ему". Гесс сухо ответил: "Он тоже так думает".
Ланни, внимательно наблюдая чародея, отметил, что его глаза с опаской перебегали с одного гостя на другого. "Господа", — внезапно сказал он, — "вы пришли за советом, и предзнаменования благоприятны. Перейдем к работе, прежде, чем, что-то может повлиять на неземные силы".
Это устроило гостей, и без лишних слов старик вошел в шкаф и задёрнул шторы. Они подождали и вскоре услышали стоны и своего рода слабый храп. И вдруг послышался бас "контроля", который назвал себя королём Оттокаром I. Говоря по-немецки, он заявил: "Здесь пожилой джентльмен с белыми бакенбардами и выбритым подбородком, он носит суконный мундир кремового цвета с большой золотой звездой на груди. Он утверждает, что он великий правитель, и называет себя Францем-Иосифом. Знаете ли вы такого человека?"
"Я слышал о нем", — не слишком радушно ответил Гесс.
— Он недоволен, он говорит, что в его прекрасном городе приходят ужасные вещи. Пруссаки опять наступают на Австрию. Он говорит: 'Я не против, если вы убьёте кое-кого, там всегда был избыток людей. Но пощадите мои дворцы, потому что они были построены на века'.
— Скажите ему, что никто не хочет обидеть его дворцы.
Был пауза, которая длилась, предположительно, пока говорил старый император. Потом голос сказал: 'Он говорит, что если человеку было бы суждено летать, то они должны были бы иметь крылья за плечами'.
"Скажи ему", — сказал заместитель, — "что если бы людям было бы суждено жить во дворцах, то они должны были бы их носить на спине, как улитки".
Снова пауза, а затем: "Он заявляет, что нельзя так говорить с Majestät, и вы должны быть почтительны, если вы желаете иметь честь общаться с ним".
"Прошу прощения", — сказал нацист. Ланни подействовал на него, объяснив, что духам надо быть потакать. — "Спросите Его величество, может ли он сказать нам, что грядёт в его стране".