Ланни посмотрел утренние газеты, полные осуждений вероломного австрийского правительства, с требованием немедленных действий со стороны оскорбленного рейха. Ланни знал, что ни один нацистский редактор никогда не потребовал бы действий, пока доктор Геббельс не подскажет, что такие действия произойдут в ближайшее время. Он пытался читать, но вряд ли мог думать о неприятностях Австрии сегодня утром. Он думал только о телефоне. Когда Гесс приходит в свой кабинет? Гестапо, конечно же, работает круглосуточно. Его агенты приходят и уходят, а их любимое время для нападений на их жертвы было в три или четыре часа утра.
В его комнату принесли почту. Там была телеграмма из-за океана, которая казалась таинственной и загадочной. Она была из Нью-Йорка, и читалась: "С вами свяжется уважаемый родственник". Подпись была: "Хост Бесси Бэдд". Ланни долго не мог понять, что это было кодовое имя Йоханнеса Робина, который не рискнул смутить Ланни, подписав именем, печально известным в Германии. Ланни совершил немало приятных поездок на яхте Бесси Бэдд, и не забыл, кто пригласил его и оплачивал счета. Если бы Йоханнес подписал телеграмму "Владелец Бесси Бэдд" или "Хозяин Бесси Бэдд", то это могло прозвучать фальшиво. но "Хост" было незаметным словом и могло быть именем собственным, Ланни однажды встречал человека с таким именем, и если бы он женился на сводной сестре Ланни, то ее имя было бы Бесси Бэдд Хост!
Любой родственник Йоханнеса был, конечно же, еврей. А все еврейские родственники были уважаемыми, также как их долгие дни на земле. Увы, в Германии их дни обещают быть короткими, а также в Австрии! Конечно, это был какой-то человек, попавший в беду. Ланни почувствовал с замиранием сердца, потому что он сейчас не мог помочь никакому еврею, у него была другая работа, и как он может объяснить это своему старому другу? Если человек хотел бы только деньги, то это было бы достаточно легко. Но, как правило, евреи хотели выехать из Германии, и это может потребовать много денег, гораздо больше, чем было у Ланни в Нацилэнде. Кроме того, они хотели паспорта в Америку. А Ланни был одним из ста и трех лиц, которые не могут сделать ни одного движения в этом направлении.
Зазвонил телефон. Секретарь герра Рейхсминистра Гесса пожелал узнать, сможет ли герр Бэдд посетить сегодня утром офис герра Рейхсминистра. Это было в одиннадцать часов утра, и Ланни сказал, что приглашён на обед к генералу Герингу, но прибудет немедленно и надеется, что его примут без задержки. Он сел в такси и дал адрес штаб-квартиры НСДАП. Затем он откинулся в кресле и закрыл глаза, не обращая внимания на уличное движение и сигналы. Молча, без движения губ, он прочитал себе лекцию и разучил для себя роль. — "Теперь! Ты получишь плохие новости, и как ты их воспримешь? Ты должен уже привыкнуть к мысли, что она мертва. Нет никаких шансов на что-нибудь еще. Готов ли ты говорить о телепатии или духах и не показывать никаких чувств. Не иметь никаких чувств, потому что если они будут, то Гесс их увидит. Наблюдай за каждым движением, каждым словом, каждой мыслью. Это, как динамит".
Молча и без движения губ, Ланни репетировал, как он будет чувствовать себя, и что говорить, если Гесс скажет ему, что Труди мертва. И еще более сложная задача, как себя вести, если Гесс скажет, что она в концлагере, хотя это маловероятно. Это продолжалось на всем пути к большому зданию, над которым главенствовал заместитель фюрера и партийный фюрер. На пути в лифте. Весь путь через строжайше охраняемые коридоры и приёмные до места пребывания великого человека.
Гесс носил простую форму в виде коричневой рубашки. Вероятно, она была на нём накануне вечером. Он выглядел суровым и впечатляющим за своим большим столом для совещаний с несколькими телефонами и множеством кнопок, символов власти в современном мире. Ланни находился в одном из центров самой жестокой власти в истории. Этот смуглый человек со сжатым ртом и с густыми бровями, сросшимися у него на переносице, может вызвать серьезные проблемы для президентского агента, вплоть до разоблачения. И будет ли он разоблачать? Если бы он проник в секрет Ланни, то скорее использовал бы его в своих целях или целях своей грозной организации, и дал бы Ланни веревку, на которой повеситься? Вероломство сидит на измене и предательством погоняет!
Заместитель сразу приступил к делу, так как его предупредили, что у его посетителя мало свободного времени. Перед ним был открытый портфель с бумагами, и его рука покоилась на них, пока он говорил. — "Мистер Бэдд, мы здесь обнаружили кое-что интересное. Это выглядит так, как будто духи знали больше, чем мы предполагали об их возможностях".