Затем пришла королевская команда, герру Бэдду отправиться в поездку с фюрером в конце дня в то время, когда великий человек, как правило, ходил гулять со своими собаками и своим daimon. На этот раз он и его гость ехали на заднем сиденье, а адъютант на переднем сиденье рядом с шофером. Они ехали по дороге, которая вилась по склону горы, делая крутые повороты. Ланни быстро понял, что это была за дорога. "Я вижу, что вы не забыли свои обещания, герр рейхсканцлер", — рискнул он, и ответ был: "Niemals".
Они поднимались на Кельштайн. Но, не доходя около ста пятидесяти метров до вершины, дорога вдруг резко свернула прямо в склон горы.
Там дорогу преграждала большая бронзовая дверь, по-видимому, управлявшаяся фотоэлементом. Она сдвинулась назад, раскрывая грот, высеченный в твердой породе с вымощенным полом и бетонной стеной. Достаточно большой для въезда и разворота нескольких автомобилей. Освещенное отражённым светом место тепло светилось. Когда Ланни вышел из машины, он увидел на дальнем конце еще одну бронзовую дверь, которая также открывалась автоматически. Он вошел в лифт, достаточно большой, чтобы вместить восемнадцать человек. Но на этот раз там ехали только двое. Фюрер нажал кнопку, и они стояли, молча во время путешествия вверх через сердце горы.
Когда двери открылись, они вошли в большую гостиную, бывшую частью виллы со спальней, небольшой кухней и комнатой для двух слуг. Вилла была расположена на самой вершине горы, и её можно было разглядеть только с воздуха. Вокруг виллы была терраса, с которой можно было рассмотреть то, что, казалось, всеми горами Европы. Рельефная карта глубоких долин и вздымающихся гор. Вся глубокого зеленого цвета, испещренная ярко-голубыми маленькими озерами и разного цвета селениями, расположенными в долинах и домами вдоль склонов. Ланни как зачарованный смотрел на всё это и даже крикнул несколько раз: "Herrlich! Herrlich!"
Ади Шикльгрубер, бывший ефрейтор, создал это и владел этим. Мысль, что он не должен гордиться этим, никогда не приходила ему в голову. Его сердце переполнялось, и самые глубокие струны его души трепетали от его любви к горам и лесам, к музыке, к Herrenvolk и своему собственному правлению. Он слышал эту грандиозную гармонию звуков, с которыми скандинавские боги возносились по радуге в Валгаллу. Он слышал музыку ковки меча Зигфрида: "Nothung, Nothung, neidliches Schwert!" Как могли люди, имевшие такую музыку, призывающую их к славе, отказаться от своей судьбы?
Они сидели в двух полосатых холстяных креслах и наблюдали за закатом солнца. Золотой и розовый цвет заката становился темно-красным, а затем бледно-фиолетовым. Фюрер нацистов заявил: "Это капиталистическая эпоха умирает перед вашими глазами. Люди думают, что для меня значит только Национальная половина названия моей партии, но поверьте, я не собираюсь устраивать миру сюрпризы. Мне хватит сил сдержать каждое обещание, которое я когда-либо делал".
— Я верю в это, Exzellenz. У меня нет сверхъестественных способностей читать в звездах будущее, но я вижу изо дня в день, как оно наступает.
Это был капкан, который поставил Ланни, и ноги его хозяина немедленно попали в него. — "Скажите, герр Бэдд, верите ли вы во влияние звезд на человеческую судьбу?"
— Для меня это всегда была проблемой, герр рейхсканцлер. Я не могу найти никаких научных объяснений этому. Но у меня были случаи, когда делались удивительные предсказания, и они сбывались. То же самое случалось с моими друзьями, и я вынужден сделать вывод о том, что есть силы, которых я не понимаю. Как раз на днях, к примеру, я зашёл совершенно случайно к молодому астрологу в Мюнхене, и он составил гороскоп для меня. Я уверен, что он ничего не знал про меня, и то, что он рассказал мне, не могло быть догадкой.
— Расскажите мне об этом.
— Ну, в самом начале он сказал мне, что я американец, но родился недалеко от Мюнхена. Но в Швейцарии не рождается много американцев. Я уверен, что на мне не написано, что я не мог войти в этот мир в доме моей матери на Ривьере или моего отца в Коннектикуте.