За пределами города на огромном поле Цеппелин было подготовлено захватывающее зрелище. Адольф Гитлер, один из величайших шоуменов в мире, работал над этим в течение полутора десятилетий, репетируя своё шоу каждый год и внося в него улучшения. Там были праздничные убранства и декорации, как в вагнеровской опере, церемониалы и святость, как на католической торжественной мессе. Обращение ко всем примитивным чувствам, всем воспоминаниям дорогим сердцу тех германцев, живших на протяжении веков в темных лесах, где они готовились к завоеванию древней Римской империи. Это Гитлер разработал церемонию поимённого перечисления мучеников, которых Рудольф Гесс раньше озвучивал на каждом съезде партии. Это Гитлер разработал мистический обряд освящения знамён, и сам его совершал, проходя по рядам знамён и торжественно касаясь их священным Blutfahne, знаменем, который несли во время пивного путча пятнадцати лет назад, и который был окроплён кровью в том бою.
Кровь была святыней в немецкой мифологии. Это самая благородная и лучшая кровь в мире, и немцы проливали её в бою и не только для защиты Отечества, но и для расширения своих границ, так что священной крови может оказаться больше в сердцах, артериях и венах немцев. Blut und Boden, Кровь и Почва был лозунг. Древний немецкий воин, погибший в бою, возносился в Валгаллу, и это была славная смерть, а умереть в постели было неблагородно и позорно. Фюрер возрождал все эти древние варварские эмоции, и его легионы, маршируя, пели без умолку о крови, железе и о войне. — "Встань с оружием в руках сражаться, ибо для сражений мы родились!" Старый германский Бог был богом войны, который никогда не мог получить достаточно крови. А теперь было Его время, как и Его любимой новой песни, Deutschland, Erwache. "Буря, шторм, буря, шторм! В башне бьют колокола тревоги!"
Ланни ходил по улицам этого романтического старого города, родины мейстерзингеров, Дюрера и других великих художников. Теперь он кишел ордами краснолицых и потных существ мужского рода с фанатизмом в их лицах и яростью в их сердцах, furor Teutonicus, которого боялись древние римляне. У американца было довольно тяжело на душе, потому что он ненавидел войну и жестокость, он ненавидел ненависть. А эти люди были воспитаны на ненависти, их учили ей систематически со всем мастерством, которое современная наука предоставила их учителям. Всё искусство психологов и специалистов по рекламе было использовано для привития фанатизма. Одно из любимых слов Гитлера, редко отсутствующего в любой его речи, даже очень короткой.
Физически Ланни был устроен максимально комфортно, насколько человек мог ожидать, находясь при таких ненормальных обстоятельствах. Он был размещён в Deutscher Hof, месте встреч партийной верхушки. На встречах у него было зарезервировано место среди почетных гостей, куда вошли дипломаты из всех стран Земли. В течение восьми дней его топили нацистским красноречием, воздействующим на его уши с помощью ревущих громкоговорителей. Основная мысль этого красноречия была выражена в первом обращении фюрера: "Камрады по партии! Большевистская опасность разрушения наций стала наиболее угрожающей, чем когда-либо. Она угрожает миру в тысячу раз сильнее. Мы видим, в этом мире вредителей действия еврейского вируса!"
Понедельник, вторник, среда, четверг, пятница, пять дней непрекращающегося красноречия ненависти, с грохотом оркестров, хоровым пением песен, с парадом флагов и знамён. В пятницу вечером на фоне яркого света прожекторов в одном из огромных залов, которые были выстроены для этих встреч, Ланни услышал обращение фюрера к ста восьмидесяти тысячам своих партийных руководителей всех рангов. Он сказать им: "В то время, когда на горизонте собираются тучи, я вижу вокруг себя миллионы непоколебимых, нет фанатичных, национал-социалистов, руководство которыми вы осуществляете и за руководство которыми вы несете ответственность. Подобно тому, как я мог слепо полагаться на вас в дни нашей борьбы, поэтому сегодня Германия и я могут положиться на вас".