В Патры он пришел только к вечеру следующего дня и еще до захода солнца успел осмотреть указанный ему объект. Оказалось, что самым крупным судном, стоящим в порту, был небольшой корвет. Георгий испытал даже некоторое разочарование, потому что, судя по присланной из Александрии депеше, можно было подумать, что речь идет о большом военном корабле. Очень скоро все стало на свои места: команда корвета напропалую хвасталась тем, что им удалось потопить английскую подводную лодку. Рядом с корветом белели борта госпитального судна. «Ни одного раненого на судне нет, — сообщил Георгию связной патрской подпольной организации, — его целиком загрузили танками и боеприпасами».
Сразу же было принято решение использовать обе имеющиеся «черепахи», что и сделал Георгий после очередного заплыва. К сожалению, изготовленные в Афинах мины оказались слабыми, и оба судна, вместо того чтобы затонуть, отделались повреждениями. Правда, паника среди немцев и итальянцев поднялась страшная, а все население города вышло порадоваться виду наполовину затопленных и накренившихся набок судов. Георгий же просто места себе не находил от ярости. Ведь не затем он совершил рискованное путешествие к Патрам, чтобы результаты диверсии оказались столь незначительными. Георгий припомнил теперь предупреждение одного из подпольщиков, который в очень осторожной форме намекал, что лучше было бы взять ведение денежного хозяйства из рук Панделиса Лабринопулоса, который и производил расчеты с изготовителями «черепах». «Хорошо еще, что запасы «фасоли», используемые в Новом Фалироне, были привезены, — с горечью думал Георгий. — В Греции в погоне за прибылью умудряются подделывать даже секретное оружие…»
Патры были важным стратегическим пунктом, в котором, к сожалению, никак не удавалось наладить работу агентуры. Только теперь, когда Георгий лично ознакомился с местной организацией, обнаружилось, что подбор сотрудников на основании их довоенной репутации в новых условиях вещь довольно рискованная. Представители зажиточных слоев общества вообще не любили рисковать жизнью, кроме того, в мирное время на поверхность чаще всего выбиваются люди ловкие, беспринципные, умеющие приспосабливаться. Сейчас же Георгию нужны были смелые, преданные делу люди, молчаливые и инициативные. Одного из них он нашел сразу же — им оказался подпоручик Делиос Панос; как раз он-то и помог Георгию повредить оба судна. Агент № 1 в течение почти двух недель знакомил его с секретами современного военного саботажа, условился с ним о коде, которым они должны будут пользоваться для связи, — в будущем он рассчитывал снабдить смелого молодого человека радиопередатчиком и шифром, чтобы тот мог непосредственно сноситься с египетским центром, когда Иванов покинет Грецию.
Пребывание в Патрах подходило к концу, когда одна из местных подпольных организаций сообщила, что из Афин должен прийти поезд, груженный боеприпасами. Диверсия на железной дороге давала возможность окончательно нагнать страху на оккупантов, и без того уже обеспокоенных предыдущими акциями. Кроме того, Георгию хотелось показать Паносу, как нужно закладывать мины на трассе. Вдвоем они отправились на маленькую железнодорожную станцию, куда добрались часа в два ночи. Взятыми у железнодорожников ключами они развинтили рельсы, после чего Георгий довольно подробно продемонстрировал подпоручику, как закладывается заряд и как следует маскировать разрыв в рельсах заранее подготовленными полосами темного картона. Поездка была неудачной, поскольку поезд не появился ни в назначенное время, ни позднее; только около десяти часов утра показался паровоз с контрольным вагоном. По-видимому, кто-то уже успел поднять тревогу, машинист ехал медленно, а перед развинченными рельсами остановился. Не слишком расстраиваясь, диверсанты вернулись в Патры и под видом рабочих проникли на аэродром, где спрятались от глаз охраны, а с наступлением темноты подожгли транспортный самолет, подготавливаемый к рейсу в Северную Африку. Попутно удалось взорвать двадцать бочек «роммелевского» бензина…
Подпоручик Панос заверил отъезжающего шефа, что он по назначению использует каждый кусочек из оставленного ему динамита и каждую зажигательную гранату. И действительно, после визита Иванова диверсии в районе Патр оживились настолько, что это с благодарностью отметил центр «004». К сожалению, Паносу было трудно подыскать достаточное число надежных помощников и за многое ему приходилось браться самому. Однажды он был выслежен и арестован итальянскими карабинерами в подвале, где печатал подпольную газету. Известие об этом привез в Афины один из соратников Паноса. Журналисту Стефаносу Паносу, который тяжело перенес известие о гибели брата, Георгий говорил: