Работы хватало и на складах, и в цехах по фасовке, к тому же в нескольких филиалах. В центральной конторе трудились полтора десятка человек, бухгалтера, специалисты по работе с таможней, транспортники, снабженцы. К шефу они обращались не так часто, большую часть вопросов закрывал Марсель. Неожиданно ухо господина Шефера уловило непривычный звук. Цоканье женских каблучков. В бухгалтерии трудились две девушки, но они ходили по коридорам офиса не так вызывающе. Это был уверенный стук модных шпилек, хозяйка туфель четко знала, что ей нужно. Скоро раздался и стук в дверь, такой же четкий и решительный.
Шефер оторвался от бумаг и посмотрел на дверь. В кабинет вошла молодая женщина с привлекательной фигурой и острым взглядом. Ее черные волосы были подстрижены в стиле модной французской певицы, больше подходящем мальчику, чем взрослой девушке, но в этом и заключался необычный шарм. Невозможно было не оценить и почти идеальную, словно точеную фигуру. Хотя Удо предпочитал женщин с более округлыми формами. На лице незнакомки играла легкая улыбка, призванная показать доброжелательность, но в глазах читалась решимость.
– Господин Шефер, добрый день, – произнесла она приятным голосом. – Меня зовут Дорис. Дорис Хаберман, я журналист издательства «Актуальная политика».
Батый кивнул, но не встал из-за стола. Его взгляд скользнул по ее деловому костюму, строгим туфлям и аккуратной прическе. Она явно не была той, кого он ожидал увидеть. Север предупреждал его о том, что немецкая контрразведка пришлет к нему агента под видом журналистки. Батый бурно реагировал, роль двойного агента ему абсолютно не нравилась, но в конце концов после долгих обсуждений с резидентом пришел к выводу, что такой необычный канал связи с BFV может быть полезен.
– Присаживайтесь, Дорис, – сказал он, указывая на кресло напротив. – Чем могу помочь?
Дорис села, положив ногу на ногу. У нее были чертовски привлекательные колени. Движения гостьи были точными и уверенными, как и стук каблуков, который он услышал несколько минут назад.
– Я специализируюсь на вопросах, связанных с международной политикой, преимущественно с Ближним Востоком. Вы же понимаете, что после событий на Олимпиаде в Мюнхене радикальные действия арабов вызывают большой интерес читателей.
Шефер внимательно слушал, отмечая про себя, что журналистка говорит четко и по делу. Ее речь была ясной и лаконичной, без лишних слов. Он знал, что такие люди обычно быстро добиваются своих целей, но он не собирался облегчать ее задание. В какой-то степени она была его коллегой, и ему очень хотелось знать, какие методы установления контакта и вербовки использует в своем арсенале немецкая контрразведка. Наверняка их готовят к заданию. Не будет же она тупо предлагать себя в любовницы.
– С чего вы взяли, что я имею отношение к арабским радикалам? – холодно осадил гостью Батый. – Не слишком ли поверхностный вывод для журналиста только на основании того, что у меня деловые связи с торговцами с Ближнего Востока?
– Какие связи у Юсуфа Бируни с палестинцами, мне рассказывала Бригита Хаупт, – отреагировала невозмутимо девушка.
Рыжая «бестия революции» Бригита входила в команду лидеров РАФ второй волны. Когда полиции удалось посадить в тюрьму основателей движения «Фракция Красной Армии» Андреаса Бодера, Ульрику Майнер, Хуберта Малера, на смену им пришли молодые кадры. Налеты на банки, массовые студенческие акции, выступления против американских военных не только продолжились, но стали еще жестче. Бригиту и Удо помимо революционных связывали и личные отношения. Не совсем глубокие, скорее спонтанные, но безусловно взаимные. Однако сейчас по обвинению в вооруженном покушении на федерального судью рыжая сидела в тюрьме.
– В качестве кого вы присутствовали на ее допросах?
Конечно, это был провокационный вопрос. Батый никак не мог отказать себе в удовольствии пощекотать гостье нервы, посмотреть на ее реакцию. Девушка держалась на удивление уверенно. Только пальчики побелели, так сильно она сжала ручку сумочки. Рефлексы не обманешь.
– Я училась с Бригитой в одной школе. Не скажу, что мы были лучшими подругами, но я частенько выручала ее на уроках.
То, что в окружении одного из самых отчаянных членов РАФ находился сотрудник контрразведки, многое объясняло. Зная Хаупт, Удо понимал, что речь не идет о предательстве, это классическая утечка информации.