Поэтому на всех планетах, кроме Нурхата, шарам-детекторам осторожно внушали, что население вокруг бдительно, воинственно и хорошо вооружено. На Нурхате же — убаюкивали все подозрения, а поскольку для поединка была избрана родная планета Эризы Ваннтель, ей было предоставлено право представлять на ней интересы человечества.
Бабуля кротко вздохнула и в очередной раз сказала себе, что Штаб не мог ошибиться, рассчитывая на успех данной миссии, так же как и не мог ошибиться в выборе исполнителя. Теоретически существовал лишь самый крохотный из шансов, что произойдет нечто непредвиденное, и Агент Ваннтель завершит свою долгую карьеру, по ошибке загубив собственный мир.
* * *— Там внизу их все больше! — сказал пони. — С каждой минутой!
Бабуля глубоко вздохнула.
— Сейчас их должно быть несколько тысяч, — призналась она, — время наступления приближается, но это лишь передовые отряды. Ты видишь там нечто вроде зарева, в самом центре?
Пони пристально вгляделся.
— Да, вижу, — уверенно ответил он, — но ты-то, полагаю, никак не можешь воспринимать в инфракрасном диапазоне. Ты тоже видишь?
— Нет, — сказала бабуля, — я просто чувствую нечто вроде тепла. Это появляется передатчик. Думаю, теперь они у нас в руках!
Пони грузно топтался на месте.
— Да, они у нас, — обреченно откликнулся он, — или мы у них.
— Не смей об этом даже думать, — приказала бабуля и выставила еще один ментальный блок над смутным темным ужасом, который клубился и змеился под оболочкой сознания, грозя в решающий момент вырваться на волю и парализовать ее действия.
Она открыла маленькую черную сумку и начала неспешно собирать воедино какие-то кусочки дерева, проволоку и довольно тугую, тяжелую пружину…
— Теперь будь настороже, — бросила она пони.
— Я уже целый час настороже, — ответил пони, отчаянно шаркая лапами.
После этого они не разговаривали. Вся долина погрузилась в глубокую тишину. Огромная яма у их ног медленно наполнялась, точно черная воронка, в глубине которой перемешивалось что-то мерзкое и гнусное, точно цепляясь за края, и подбиралось все ближе и ближе. Какие-то адские создания всплывали оттуда, поднимались над общей массой, точно струи черного дыма, и развеивались во тьме.
Вдруг в самом центре кишащей черным воронки появился некий артефакт.
Пони увидел его, бабуля Ваннтель почувствовала. Пони уже целую минуту гипнотизировал черную пустоту, прежде чем она смогла, наконец, разглядеть нечто похожее на застывшие под немыслимыми углами изящные миниатюрные шпили. Полупрозрачно светясь в темноте, по краям нарисовались четыре небольших купола, и еще один побольше — посредине. Центральный купол, выросший в высоту около семи метров, выглядел необычайно хрупко и уязвимо.
Потом сооружение это начало медленно отвердевать…
Неприкаянная, экстатическая хрупкость передатчика Хальпов леденила душу кристаллами ужаса. Это было осознание проделанного им бесконечно страшного пути вкупе с бесконечной непостижимостью темного источника, его породившего. Где-то по ту сторону нашего представления изумительно одаренная и целеустремленная раса веками создавала невиданное оружие… и за столь длительное время не выдумала ничего лучше, чем объявиться в долине Венда с этим мутным бутылочным осколком.
Единственное, что требовалось агрессорам, это передатчик, чья адская конструкция распространялась вокруг инертной, почти неживой массой. Спустя несколько минут он пробудится к жизни, подобно тем своим подобиям, что пробудились в другие ночи в других погибших и догорающих мирах. Меньше минуты спустя после того Хальпы будут разбросаны этой хрупкой машинкой в мгновение ока по всей поверхности Нурхата, не инертной более, но стремительной хищной стаей, неистребимой формой кровожадной жизни, чтобы в своем невероятно коротком репродуктивном цикле, делясь снова и снова, поспешить за пищей и снова поделиться…