– Что в нем такого? – нажимал Рид.
– Для тебя? Он был зацепкой. Для меня? – она ненадолго замолчала. – Он один из тех, кто убил тебя.
– По всей видимости, это не совсем так, раз уж я здесь... ох! – прошипел он, когда она вытащила последний кусочек клея из раны. – И как долго я считался мертвым?
– Хм... – она снова прикусила губу и подняла взгляд к небу. – На следующей неделе будет уже девятнадцать месяцев.
– Девятнадцать месяцев, – задумчиво повторил он. Странно, что она знала дату его смерти вплоть до недели. Подозрение, что они были не просто коллегами или друзьями, росло, – Я был на задании, точнее, мы были на задании, – продолжил он. – План действий этого Братства прорабатывался... пару лет, может больше. Что тебе известно о нем?
– Лишь то, что мы вместе обнаружили, – пожала она плечами, прочистив рану на бедре.
– Напомни.
– Хорошо, – вздохнула Йоханссон. Она достала еще одну упаковку пластырей из шкафа и открыла ее. – Чуть больше двух лет назад АНБ перехватило подозрительные письма. Они были отправлены в адрес одного инженера из Ирана, проживающего в Вирджинии. Сам парень был чист, чего не скажешь о письмах. Он пытался поговорить с братом, объяснить, что этого не стоит делать, умолял вернуться домой, но его ответы были лишь полны угроз и всякой чепухи по поводу «смерти во имя Аллаха». Мы подключились и отследили IP, который привел нас в Испанию…
– Ритц в Мадриде, – задумчиво произнес Рид. – Чемодан с бомбой.
В голове снова мелькнуло видение: «Ты выламываешь дверь и ловишь предполагаемого террориста. Мужчина бежит к пистолету, лежащему на тумбочке, но ты оказываешься быстрее. Ты выворачиваешь его запястье... Позже Ридижер сообщает, что слышал щелчок аж из коридора. Хватается за живот».
– Да, – произнесла Йоханссон, аккуратно прижимая пластырь к его бедру. – Ты был тем, кто убил его. Парень был молод и сильно перепугался. Он был «кротом» для исламистских радикалов, которые только что вступили в Братство, но мы этого еще не знали. Он выдал нам всего два имени, пару своих коллег. Это заняло немного времени, но мы смогли отследить их до взлетно-посадочной полосы в Загребе...
– Пытавшихся сесть на самолет, – Рид видел это тоже, как они с Моррисом гнались за двумя иранцами по взлетной полосе.
– Правильно... – медленно сказала Йоханссон. – Ты уверен, что потерял память? Кажется, тебе все известно.
– В парижском подвале они спрашивали меня об этих местах, – объяснил Рид. – Что-то всплыло в памяти. Но, как я сказал, все слишком размыто и запутано.
«Но сейчас картина складывается».
– В общем, – продолжила она. – Те двое оказались крепкими орешками. Мы пытались, можешь мне поверить.
В голове мелькнуло еще одно видение. Он уже вспоминал это, когда пытал Отца.
«Бункер ЦРУ. Пленник, привязанный к столу под небольшим уклоном. На голове мешок. Льется вода. Без остановки. Пленник вырывается с такой силой, что сам себе ломает руку...»
Рид потряс головой, чтобы прогнать этот ужас из мыслей.
– В конечном итоге, сам самолет дал нам следующую подсказку, – сказала Йоханссон. Прочистив рану, она уселась на полу напротив него, подтянув колени к груди. – Он принадлежал одному холдингу, зарегистрированному в Тегеране. Немного порыскав, мы обнаружили корпорацию, занимавшуюся отмыванием денег. Владельцем был богатый шейх...
– Мустафа.
«Знаешь, Шейх... Свист пули звучит одинаково на всех языках», – он лично произнес это в бункере ЦРУ в Марокко.
– Верно. Он финансировал иранцев, которые перенаправляли деньги Братству. Отсюда мы и узнали о них и именно тут они и допустили ошибку. Шейху было, что терять и он быстро раскололся. Он выдал нам имена, места, даты...
– Но они оказались ложными, так? – перебил Рид. – На самом деле шейх не владел никакой ценной информацией.
– Некоторые вещи были абсолютно неактуальны. Братство узнало, что мы добрались до шейха и быстро обрубили все связи, – продолжила Йоханссон. – Мы лишь постоянно натыкались на холодные тела, сужая круг возможных зацепок. Становилось все хуже. Этот первый парень с чемоданчиком в Мадриде? Кто-то добрался и до него. Член Братства умудрился проникнуть в бункер и убить его, – покачала она головой. – Я имею в виду, что парень уже успел поделиться с нами той малой информацией, которой владел. Но они все равно пришли, чтобы убить. Так рисковать, чтобы заткнуть всего одного... Это безумие.
– А двое остальных? – спросил Рид. – Те пилоты из Загреба?