Рид не помнил, сколько выстрелов произвел Моррис в квартире, пока висел не подоконнике.
Он быстро добежал до следующего квартала, обгоняя людей, в панике спешивших покинуть это место. Нужно куда-то зайти, туда, где можно быстро раствориться.
«Метро. Сверни налево».
Рид снова пересек улицу на зеленый. Водители резко тормозили и громко ругались по-итальянски. Он оглянулся. Моррис был похож на злодея из фильмов ужасов восьмидесятых: не бежал, но шел быстро и без остановок. Рид увеличил дистанцию. Агент не стрелял, но не потому, что не мог.
«Возможно, у него закончились патроны. Или же остался всего один».
Он добрался до входа в метро и поспешил вниз. Перепрыгнув через турникет, Рид проигнорировал широко раскрытые от изумления глаза итальянцев, кричавших о картах оплаты. На станции не было поезда, а он не мог просто стоять и ждать.
«Туалет», – подумал он и пробежал чуть дальше по платформе. Найдя уборную, он дернул дверь и убедился, что внутри никого нет. Но не было и замка.
«Я загнал себя в угол, – мрачно подумал Рид. – Нет. Ты завел его самого в ловушку. Слишком близкое расстояние».
– Ладно, – сказал он сам себе. – Хорошо. Успокойся.
Он изо всех сил пытался успокоить дыхание. Моррис был хорошо обучен, как бы не лучше, чем сам Кент. Но он был ранен. У него либо не было патронов, либо оставался всего один. Это были достаточно хорошие шансы.
Рид достал швейцарский армейский нож и щелкнул лезвием. Оно было крошечное, всего семь сантиметров в длину, но могло стать смертельным при правильном использовании.
«Для начала избавься от оружия в его руках. Бей в горло, в яремную вену. Или засади в бедренную кость».
Он прижался к стене за дверью и принялся ждать, держа нож у бедра и готовясь к нападению.
Кто-то медленно толкнул дверь. Она широко раскрылась и чуть не ударила Рида. Он крепче сжал нож, ожидая появление ствола. Но ничего подобного не произошло.
– Ох! – раздался испуганный мужской голос, когда дверь открылась достаточно, чтобы Рида стало видно. – Прошу прощения, не заметил Вас.
Он быстро прикрыл нож, чтобы спрятать его от глаз посторонних. У мужчины не было акцента, точнее, он имел американский акцент. Его волосы были чересчур светлыми, явный результат недавнего окрашивания. Глаза же были холодного голубого цвета. В любой другой день Рид рассмеялся бы. Оставалось лишь взять в руги хот-дог и начать размахивать флагом со звездами и полосками, чтобы сомнений в национальности не осталось ни у кого.
Он еще раз вопросительно взглянул на Рида и направился к писсуару. В его лице было что-то смутно знакомое, словно ты увидел кого-то в толпе и готов поклясться, что это твой друг или брат, но на деле оказывается, что это незнакомец, просто очень похожий на кого-то.
Рид не хотел вызывать подозрений, поэтому он убрал нож обратно в карман, не закрывая его, и подошел к раковине. Включив холодную воду на одном из трех кранов, он осмотрел свое лицо в грязном зеркале. В нескольких местах, куда попадали удары иранцев, оно было еще слегка опухшим. Во всяком случае, Мария успела сменить пластыри, хоть он и продолжал выглядеть ужасно. На его подбородке виднелась двухдневная щетина и он мог поклясться, что появилась седина. Возможно, это все же было плохое флуоресцентное освещение.
Боковым зрением Рид продолжал следить за дверью. Моррис мог и не додуматься заглянуть в туалет.
«Заглянул бы. Он высококвалифицированный агент. Он может быть в отчаянии, но он не идиот. Вероятно, он даже видел, как я шел сюда».
– Эй, дружище, – произнес блондин у писсуара. – Сколько времени?
– А? – Рид едва обратил на него внимание.
– Время, – повторил американец, застегивая ширинку.
– А, хм... Да, – он взглянул на дешевые часы, приобретенные в Париже. Рид почти забыл, что купил их. Стекло треснуло, а сам механизм остановился, вероятно, после купания в ледяной реке с Отцом. – Извини, я...
Если бы он не стоял перед зеркалом и не наблюдал за происходящим, то вряд ли заметил бы. Но он не упустил момент. Рид увидел резкое движение локтя, когда рука достигла кармана.
В этот же момент зеркало разлетелось на мелкие осколки от двух выстрелов.
ГЛАВА ДВАДЦАТАЯ
«Шевелись!»
Инстинкты заставили Кента двигаться так быстро, словно какая-то неведомая сила оберегала его. Он отскочил назад и прижался к белой стене ровно в тот момент, когда пули достигли стекла. Осколки зеркала с грохотом попадали в раковину и на кафельный пол.