«Ты знаешь меня», – усмехнулся киллер.
Рид закрыл глаза и попытался представить образ блондина. Светлые волосы, голубые глаза, резкие черты лица, гладкие щеки. Кровь текла из носа после удара стальной дверью. Рев, вырвавшийся из горла, когда он пытался убить Рида. Все казалось каким-то личным, словно этот человек мстил ему. Но картинка так и не вызвала никаких воспоминаний. Вместо этого, она размылась и исчезла, вызвав очередной приступ головной боли, бьющей по вискам.
Рид в отчаянии застонал и потер лоб. Если Мария была права и эти боли с обрывками воспоминаний были побочным эффектом неправильного изъятия имплантата, стоило ли ему начать переживать по поводу более глубокого вреда? Насколько полезен он будет для себя и вообще, если не сможет запоминать важные детали.
Стараясь сконцентрироваться на задаче, Рид вдруг осознал, что его мысли витают между девочками, насмешливым киллером, Моррисом и Марией.
Автобус прибыл в Любляну уже на закате, остановившись на станции, прилегающей к аэропорту Йоже Пучника. Снаружи было всего девять градусов. Рид заскочил в туалет и нацепил на себя термосвитер из рюкзака Ридижера. Затем он прошел к пункту проката в аэропорте и, используя псевдоним, взял мотоцикл на имя Бенджамина Косгроува. Парень у стойки регистрации бегло говорил по-английски и пытался настоять на том, что Риду нужна действующая кредитная карта, чтобы оформить документы, пока не получил пятьдесят евро. Он вписал имя Бена в контракт на условиях, что тот не покинет пределы города.
Затем Рид провел еще полтора часа в пути до Марибора.
Раньше он никогда не ездил на мотоцикле. Точнее, Рид Лоусон не ездил, а Кент Стил был профессиональным водителем. Февральский ветер был холодным и кусающим, но куртка с подкладой из флиса и термосвитер спасли его. Автомобиль лучше подошел бы для подобной погоды, но байк было проще спрятать.
Он въехал в город с юго-запада. Марибор был просто потрясающим местом. Старая часть напоминала сельскую местность и очаровывала своей красотой. Вдоль яркой даже среди ночи реки Дравы простилались хорошо освещенные оранжевые крыши вилл. Здесь находился центр культуры не только Словении, но и Европы как таковой. Повсюду виднелись высокие серые шпили, многовековые соборы, богатая и насыщенная историей архитектура.
Но Рид ехал не сюда.
Прежде чем покинуть Марибор, он остановился в парке и присел на лавочку. Лоусон был голоден. Он ничего не ел уже целый день. Поэтому он достал один из сухих пайков из рюкзака Ридижера и разорвал его. «Еда, готовая к употреблению» представляла собой легкий, но достаточно богатый рацион, как правило, используемый военными при невозможности поесть нормально. В этот раз ему попался снэк, на котором было указано, что это говядина. На самом же деле, еда оказалась просто ужасной. В любом случае, перекусить нужно было обязательно. Он быстро поел, используя пластиковую ложку, и выбросил остатки в урну.
Ужиная, Рид не переставал строить планы.
Он прекрасно понимал, что за исключением небольшого швейцарского армейского ножа, оставался полностью безоружным. Игра обещала быть опасной. Прикинув все возможные варианты и покопавшись в знаниях Кента, он сел на мотоцикл и направился в торговый квартал. Остановившись у хозяйственного магазина, Рид приобрел две банки аэрозоля, европейскую подделку WD-40.
Светловолосый продавец оказался словенцем, практически свободно говорящим по-немецки. Рид сделал вид, что является туристом, путешествующим по Европе на байке. Он показал адрес и уточнил, как можно добраться туда.
– Зачем тебе это место? – нахмурился старик.
– Хочу увидеться с другом, – ответил Рид.
– Следи за своим рюкзаком, – смутно предупредил продавец, пожав плечами. Точный адрес был ему неизвестен, но он смог объяснить, как добраться до указанной улицы.
Он снова уселся на байк и отправился на восток, лишь официально оставаясь в черте города. Величие Марибора растаяло, как только Рид добрался до района, который состоял из трущоб с разрушающимся фундаментом, раскрашенными граффити фасадами и горами мусора. Казалось, завесу сняли и все великолепие старинного Марибора ушло в небытие. Словно все это было лишь подделкой, скрывавшей от глаз туристов бедные кварталы, гетто, грозившие вот-вот развалиться дома. Людей на улице было очень мало и каждый встречный угрюмо смотрел вниз. Несмотря на это, Рид чувствовал, что за ним наблюдают. Возможно, он выдал в себе американца и теперь за ним следили, чтобы обокрасть.