В восемнадцать Раис вступил в ряды американской армии. Следующие два года он провел на Форте Драм вблизи Уотертауна, всего в двух шагах от канадской границы. По иронии судьбы, это оказался достаточно удачный этап его жизни. Пока большинство парней никак не могли привыкнуть к строгому, четко регламентированному образу жизни в казарме, Раис упивался им. По сравнению с его семьей, армия показалась раем. Он научился драться, стрелять и бегать. Наблюдая, он также получил много полезной информации об оружии, быстром реагировании и радиосигналах. Ему не нужно было приучать себя к исполнению приказов. Это умение быстро укоренилось в нем еще при рождении.
Его ненадолго отправляли в Японию, Германию и Южную Корею, пока не произошел тот самый случай. Когда он отслужил два года по своему шестилетнему контракту, всего в трехста милях от его базы произошли события 11 сентября 2001 года. Через несколько месяцев его перевели в Афганистан. Команда Раиса, состоявшая всего из трех человек, производила разведку в районе Кандагара, который считался последним известным местонахождением известной группировки Аль-Каиды. Раис получил приказ устроить забастовку у здания, где предположительно находилась их штаб-квартира. Он прекрасно видел, что внутри находилось множество женщин, детей и целых семей, которые не имели никакого отношения к конфликту.
Раис отказался.
Бомбы все равно сбросили.
В тот день погибло сто двенадцать человек. Афганский террорист среди них найден не был. Насколько Раису было известно, ни один человек, погибший в том здании, не имел никаких связей с терроризмом.
Раис сбежал. В двадцать один год он покинул армию и ушел на нефтяном бункере через Персидский залив и Красное море в Египет. На протяжении долгих месяцев он скрывался, жил на улицах, выживал засчет подачек. Примерно через год он попал в группу молодых людей, называвших себя активистами, хотя более подходящим термином стал бы «политические диссиденты». Он научился воровать, сливаться с толпой, делать бомбы и сбегать от полиции.
Еще восемь месяцев спустя, в баре Каира он встретил человека, называвшего себя Амоном. Встреча была интригующей. Этот парень искал желающего украсть динамит из соседней шахты. Раис же искал возможности.
Они долго обсуждали предмет. Раис говорил, а человек по имени Амон задавал вопросы и слушал. Раис рассказал о своем опыте, своем мнении о Штатах, о мотивах к дезертирству. Он обратил внимание, что с этим человеком он был честен, как ни с кем и никогда ранее. Амон же очень мало говорил о себе. Казалось, он был очарован рассказом собеседника.
На следующей неделе Раис снова увидел этого мужчину. А затем еще через неделю. Каждый раз, когда они встречались, он называл себя Амоном и практически ничего не говорил. Он дал Раису какие-то книги. Спрашивал его мнение по поводу мировых держав, политиков и так называемой «войны с терроризмом». Затем, наконец, после двух месяцев периодических встреч он пригласил Раиса поехать с ним. Он отвез его в пустыню и познакомил с другими людьми.
Раис сразу заметил, что у каждого из них был шрам на шее в виде странного символа. Иероглиф. После продолжительных бесед с вышестоящим руководством Раиса пригласили вступить в их группу. Он подвергался суровым испытаниям, чтобы доказать свою приверженность. Они тренировали его, знакомили со своими принципами, обучали... но никогда не отдавали приказов. У него всегда был выбор. По крайней мере, так они говорили. Он мог уйти, когда захочет. До того дня он сомневался в этом, но ему было наплевать. Он не хотел уходить.
К тому времени он уже осудил свою бывшую родину, во всяком случае, у себя в голове. И когда подошло время официально заявить об этом и вступить в ряды Амона, он выбрал себе новое имя – Раис, в честь печально известного Мурада-Раиса. Об этом имени ходили легенды. Здесь было замешано несколько человек. Но самым запоминаемым для него стал шотландец Петр Лиль, живший в восемнадцатом веке, который принял ислам, стал оттоманским корсаром и сменил имя на Мурад-Раис. В конце концов Лиль занял позицию адмирала знаменитого флота Триполи.
Свою метку Раис полностью заслужил, хотя его позиция в Амоне предполагала, что придется скрывать ее каждый раз при необходимости. Годы, потраченные на военную подготовку, а также все то время, которое он провел, воруя на улицах Египта, одинаково хорошо подготовили его к работе убийцы. Он довольно быстро заслужил уважение среди своих собратьев. Те немногие, кто знал его имя, были прекрасно осведомлены о том, с какой ответственностью он относится к своим обязанностям: устранять лишних и очищать для нового мира Амона.