— Ты, Степан, сможешь завтра ко мне подъехать? Выбери уж время между помидорчиками и рынком, уважь генерала, глядишь, я тебе когда-нибудь на огороде подсоблю, — усмехнулся генерал и положил трубку. Ночевать на природе сразу как-то расхотелось, хорошо не успел соседу позвонить. Степан переоделся, закинул на плечо свою видавшую виды спортивную сумку и задумчиво побрел к машине.
Сорок километров он пролетел махом, машина просто радовала, мотор работал ровно, уверенно, управлялась легко и плавно. Снова подумалось: почему такое пренебрежительное отношение к отечественным автомобилям? Чем, скажем, старый «Гранд Чероки» лучше «Патриота»? Ну, может, и лучше, просто Степан на новом-то «Чероки» никогда не ездил. Была у него, правда, давно уже, импортная машина. Когда только-только распахнулись границы и лавины старых раздолбанных иностранных машин наводнили страну, когда на смену совсем еще недавно таким крутым девяткам пришли старые угловатые «тойоты», «хонды», «форды» и «мерседесы». Здесь, в Сибири, преобладали в основном правобараночные автомобили из Японии, которые в огромном количестве завозили во Владивосток на морских судах. Даже появился свой японский авторынок — «Зеленый угол», куда съезжались перекупщики со всей страны. Потом этот автомусор расползался по всей России и уже считался признаком материального благополучия и гордости. Машины пестревшие какими-то загадочными надписями и иероглифами, буквально рассыпались на ходу от старости, но их подваривали, подкрашивали и продавали, продавали, продавали. У Степана тогда тоже появилась такая машина, «Хонда Баллада» называлась. Он ее не покупал, откуда у опера в то время такие деньги? Ему дал ее в прокат местный авторитет — главарь одной еще только зарождавшейся группировки по кличке Сивый. Правда, Степан на ней и поездил-то недолго. Замполит, тогда они еще были в управлении, закатил ему такой скандал, обвинив чуть ли не в «смычке с преступными элементами», слова «оборотень в погонах» тогда еще не придумали. «Нет, лучше УАЗа нет машины», — решил Степан, паркуясь возле своего дома.
Глава 4
С генералом Степан встретился не в его служебном кабинете, где предполагал, а на набережной. Он уже ехал в управление, когда раздался звонок и ему сообщили, что встреча состоится через 20 минут с правой стороны речного вокзала. Причем звонивший даже не поинтересовался, свободен Степан или нет и удобно ли ему туда ехать, и что самое интересное, примерно столько времени ему и понадобилось, чтобы подъехать к назначенному месту в указанное время.
«Пасут, что ли?» — подумал Степан, паркуясь у всем в городе известной гостиницы «Огни Белоярска».
— Здравия желаю, товарищ генерал! — радостно завопил Степан, но, встретив укоризненный взгляд, осекся.
— Не на службе, Степа, чего орешь-то? Людей распугаешь. Расслабься, забыл, как меня зовут? Я же без формы.
— Прошу прощения, Иван Александрович, привычка — вторая натура. Да я вас без мундира и не видел-то никогда.
Погода была чудесная: ясная, солнечная, еще только начинающий зеленеть широкий газон отделял проезжую часть набережной от тротуара, где сейчас стояли генерал и Степан, прислонившись спинами к гранитному парапету. Один — коренастый, с седой шевелюрой и такими же усами, уже заметно постаревший человек. Другой — высокий, статный, коротко стриженный, спортивного вида. Ему можно было дать никак не больше сорока лет.
— Мне доложили, ты интересовался причиной смерти подполковника? — спросил генерал, не глядя на Степана. — А ты разве не был на похоронах?
— Нет, я бы на Кавказе в то время, — ответил Степан, закуривая.
— Значит, ты и правда ничего не знаешь?
— Ровным счетом ничего. Вчера только и узнал по телефону, сын его, видимо, говорил.
— Ну, так его действительно убили. Он ведь, когда в отставку вышел, с бандитами связался. Пенсия же, сам понимаешь, ну, вот он и устроился в службу безопасности.
— Позвольте? С бандитами связался или в службе безопасности работал?
— Ну, ты дурачком-то, Степа, не прикидывайся. Ведь знаешь, что служба безопасности — это крыша для того, чтобы официально пушку таскать. Да ты эти службы и ЧОПы в городе и области все, наверное, наперечет знаешь. Чем они занимаются и кому принадлежат, тоже знаешь.
— Ну и кому же?
— Сивому, приятелю твоему.
— Ну, Сивый — половине области приятель, а другой половине — неприятель. Я все равно никак в толк не возьму, при чем здесь подполковник?
— А тебе и понимать ничего не надо, дело засекречено. Занимается собственная безопасность, а ты теперь гражданский. Давай-ка лучше помянем подполковника. — Генерал открутил пробку серебряной фляжки и протянул Степану. — Пусть земля ему будет пухом.