Кипя от злости, она направилась в другой зал. Там увидела Бахрама: он стоял возле биллиардного стола, откуда прекрасно просматривался угол с декоративным фонтанчиком и каменной химерой, возле которой на стульчике мирно сидел дядюшка Фю. Бдительно поглядывая на потомственного некроманта, Бахрам вел беседу с Марком.
- Кстати, - говорил Бахрам, наблюдая, как дядюшка Фю, лучась улыбкой, рассказывает что-то химере. – Слышал новость: наш Черный Легион возродили!
- Какой еще черный легион?
- Святые ежики, ну, как же! – огорчился Бахрам. – Как можно не знать?! Разве что самые тупые гоблины про наш Легион не слышали!
Тут он сообразил, что брякнул что-то не то и попытался неуклюже выкрутиться.
- Ты это… не думай плохого, среди них и умные попадаются! У нас в Легионе был даже казначей из гоблинов! Вообще-то гоблинов частенько казначеями назначают.
- А почему именно их?
- Считать хорошо умеют, да и денег воруют немного. Пробовали как-то лепреконов назначать – ну, невозможно! Ежик всемогущий, лепреконы-то ведь кто? Хранители всех кладов, что в земле зарыты. При виде денег прямо голову теряют! Хватают казну Легиона и норовят ее закопать в укромном месте как можно глубже! А уж если лепрекон закопал денежки в землю – все! Прощай, казна, прощай, жалованье! Лепрекон нипочем не вернет золото!
- Интересно…
- Святые ежики! Я б рассказал тебе, как интересно жить без денег! Волей-неволей приходится грабить окрестные деревни, не помирать же с голоду? А крестьяне недовольны, ропщут, владельцы деревень день и ночь жалобы строчат! Мол, мы их разоряем! Глупости, - насупив брови, пробурчал Бахрам. – Мы, конечно, грабили, да. Но умеренно! А они – жалобы… вот из-за таких крючкотворов и пошла о Черном Легионе дурная слава: грабители, мол! Разбойники с большой дороги! А что нам делать-то оставалось? Жрать-то охота…
Алина кивнула Бахраму, двинулась дальше и, к своему огромному неудовольствию, неожиданно обнаружила рядом «Бриммского василиска» в куртке, наброшенной поверх разодранной оборотнем футболки. Алина уже приготовилась сказать Лютеру что-нибудь душевное, но тут сидевший возле фонтанчика с каменной химерой потомственный некромант дядюшка Фю, встрепенулся.
- А вот и ты, голубь мой, пожаловал! – ласково сказал, глядя на Лютера. - А мы тут с Моренушкой о тебе беседу ведем, да гадаем: отчего это друга нашего любезного давно не видно? Заждались мы тебя. Что скажешь, сахарный мой?
«Бриммский василиск» посмотрел на некроманта сумрачным взглядом:
- Скажу, что если ваш кровосос будет охотиться за людьми, то недолго проживет! Ясно?
- Что ж неясного? - мирно ответил дядюшка Фю, как бы не замечая грубого тона. – Да только ведь неизвестно еще, пряничный мой, кто сколько проживет. Совершенно неизвестно!
Он пожевал губами и, прищурившись, взглянул на Лютера.
- Ты глазами-то не сверкай, клубничный мой… пугливых здесь нет.
Так я говорю? – обратился он к химере. Похлопав ее по гранитному крылу, старый некромант легко поднялся на ноги.
- Пора, медовый ты мой, мне с тобой потолковать, разъяснить, что к чему. Глядишь, строптивости-то вмиг поубавится. Вот и Моренушка то же самое говорит, - дядюшка Фю кивнул на химеру. - А она, подруга верная, плохого не посоветует! Да и то сказать, мы ведь с ней и не таких, как ты видали…
Он добродушно взглянул на Лютера.
- Что молчишь? Страшно стало?
- С чего бы мне тебя бояться?
- Не боишься, стало быть? – посмеиваясь, проговорил некромант. - Ишь ты… ну, поглядим. За мной ступай, голубь мой, коль не трусишь… есть тут у меня на примете тихое местечко, там и поговорим.
Дядюшка Фю неожиданно проворно скользнул к выходу и исчез.
- Что это он плел? - спросила Алина, посматривая на скалившую каменные зубы химеру. – Что сказать хотел? Непонятно…
Она оглянулась.
- И куда он делся? Будто в воздухе растворился…
- Что непонятного-то? - буркнул Лютер. Он повернулся и направился к выходу.
- Наверное, вышел куда-то? – предположила Алина.
- Знаю я, куда он вышел…
- Куда? Может, он в соседнем зале?
- Нет его в «Химере».
- Откуда знаешь? - Алина оглянулась по сторонам и заметила затаившегося в тени Мунго-лиса. Тот заметил ее взгляд и злорадно оскалился. На мгновение глаза его угрожающе блеснули, но оборотень тут же прикрыл их короткими белесыми ресницами.
– А что имел в виду дядюшка Фю, когда сказал, что хочет с тобой поговорить?
- Что он хочет со мной поговорить.
Алина с трудом подавила раздражение и еще раз огляделась по сторонам. Мунго ухмыльнулся и нырнул в сторону. Алина проводила его взглядом: рыжий увалень скользил, как лесная тень. Он ухитрился в мгновение ока пересечь зал, набитый людьми, не коснувшись ни одного человека.