Откуда-то издалека донесся грохот. Трефалониус обернулся.
Выбитая дверь рухнула на пол, едва не задев отскочившего оборотня, и в комнату ворвался Лютер. Одного взгляда ему хватило, чтобы понять, что происходит. Он бросился к Трефалонису, в руке его появилась фляжку. Лютер сорвал пробку и плеснул в лицо вампира водой.
Трефалониус взревел. Вода зашипела, и словно вскипела на его коже, окутав вампира облаком пара.
Стремительным движением «Бриммский василиск» подхватив с полу бронзовый нож, и всадил его Ньялсаге в плечо. Вампирская слюна притупила чувствительность, и боли почти не было.
В дверном проеме появился Марк, один за другим грохнули два выстрела. Ньялсага с трудом сообразил, что парень отогнал оборотня от Кемена. Раздался короткий яростный вой Мунго-лиса, задетого выстрелом. Грохнул еще один выстрел, но оборотень уже опомнился и метнулся в сторону.
Ньялсага собрал все силы, пытаясь стряхнуть оцепенение и подняться на ноги. Голова кружилась, ощущения были странные: как будто он пытался бежать во сне, но ноги были как ватные.
Ему почти удалось встать, когда грязный кафельный пол вдруг резко качнулся и поменялся местами с потолком..
С огромным трудом Ньялсага снова поднялся. Огнем горела рука, саднила спина, которой он приложился об умывальник, но боль казалась какой-то отвлеченной, какой-то чужой, а значит, вампирская слюна все еще действовала.
Он оперся на стену, зажимая раненое плечо.
В комнате кипела потасовка, время от времени гремели выстрелы: Марк пытался не подпускать Мунго-лиса к Кемену и Лютеру, которые сражались с Трефалониусом.
Одна пуля звонко щелкнула по кафелю за спиной Ньялсаги. Марк сопроводила промах неистовой руганью.
- Гоблин слабоумный, - пробормотал Ньялсага, еле ворочая языком.– Своих перестреляет!
Ему, во что бы то ни стало, надо было срочно вмешаться в происходящее: без помощи магии против старого вампира и оборотня долго не продержаться. Ньялсага знал один очень хороший способ быстро стряхнуть вампирское оцепенение, правда, к магии он не имел никакого отношения.
Держась за стенку, он подобрался поближе к дерущимся, улучил момент и ухватил Лютера за плечо.
Ослепительно полыхнула чужая аура ярко-синего цвета.
В другое время он, конечно, поразмышлял бы над этой загадкой: похоже, чувство вины за какой-то еще не совершенный поступок здорово испортит жизнь «Бриммскому василиску», причем, в самом ближайшем будущем, но сейчас думать об этом было некогда.
- Дай мне по морде! - заплетающимся языком приказал Ньялсага. – Быстро!
- Чего?!
- От вампирской слюны люди впадают в оцепенение, а мне надо скорее прийти в себя. Если ты мне врежешь, я очухаюсь. Можешь меня ударить?
- Конечно, - отозвался «Бриммский василиск», сообразивший, в чем дело. – С большим удовольствием!
В следующую секунду Ньялсага отлетел к стене, приложился спиной и сполз на пол: рука у Лютера оказалась тяжелой.
Заклинатель потряс головой, пытаясь разогнать мельтешащих перед глазами огненных мушек, потом осторожно ощупал челюсть - вроде цела.
- Еще разок? – с неслыханной доброжелательностью поинтересовался «Бриммский василиск», наклоняясь над ним.
Ньялсага провел языком по зубам, проверяя, все ли на месте и невнятно промычал.
- Хватит…
Цепляясь за край умывальника, он поднялся на ноги. В голове немного прояснилось, правда, непонятно – надолго ли?
- Держите вампира! - скомандовал он. – Кемен, уноси нож!
Тот подхватил футляр с драгоценным грузом, но Мунго-лис вцепился в человека мертвой хваткой. Кемен попытался оторвать от себя оборотня, но мешала шкатулка в руках. Тогда он бросил ее Марку и крикнул:
- Держи!
Парень ловко поймал деревянный ящичек и бросился к дверям.
Ньялсага выругался: шкатулка с драгоценным ножом оказалась не в тех руках, и это обстоятельство пугало его гораздо сильней, чем разъяренный вампир и злобный оборотень вместе взятые.
- Кемен! Догони его и забери нож! Быстро!
Потомок Хэрвелла с размаху заехал оборотню в лицо локтем. Вряд ли это могло причинить боль Мунго-лису, зато подарило Кемену драгоценную секунду. В его ладонь скользнуло из рукава длинное узкое лезвие старинного стилета, блеснувшее серебром. Оборотень отскочил и оскалил зубы.
Тут к огромному облегчению, по еле заметной вибрации воздуха Ньялсага догадался, что охранные амулеты снова активировались.
Догадался об этом и Мунго: из его пасти вырвалось громкое разъяренное шипение.
- В сторону! – крикнул Ньялсага Кемену и Лютеру.
Наскоро сплетенное заклятье - и перед вампиром и оборотнем вспыхнул огненный барьер.