В темных глазах оборотня мелькнул веселый огонек: похоже, не часто к нему обращались столь бесцеремонно
- Долгая история.
- Так говори, чего уж там, - радушно предложил Бахрам. – Только это… погоди!
Он выглянул в окно и обшарил двор быстрым взглядом.
- Скажи сначала, как добрался-то? «Хвост» за тобой не было? Слежки, то есть?
- Кажется, нет, - вежливо откликнулся Дэхарн.
- Это хорошо, - Бахрам кивнул. – Тогда выкладывай. Ежик всемогущий, – он языком передвинул монету во рту. – Долго же мы тебя найти не могли! А как узнали, думали, тут чудовище какое-нибудь появится, монстр, то есть! А ты…
Он наткнулся на выразительный взгляд Ньялсаги, смутился и умолк.
- Мы можем быть, кем или чем угодно, - пожал плечами Дэхарн. - Любым существом, а так же дождем, и снегом, и даже ветром. Оборотни нашего вида мало схожи со всеми остальными. И нас трудно обнаружить, коль мы сами этого не хотим, - оборотень подошел к окну.
Снаружи, на карнизе топтался ворон, безрезультатно пытаясь заглянуть в комнату. Частая решетка, укрепленная на окне, мешала ему разглядеть, что происходит, и вид у Дэберхема был раздосадованный.
- Большинство-то сюда случайно попадает, - сказал Ява, пересаживаясь с дивана на стул, чтобы Лукерья перестала, наконец, жевать полу его плаща. - Но бывают, конечно, и исключения, - добавил он, вспомнив про Гинзогу и ее Свору.
- Я здесь оказался не случайно.
В первый момент Ньялсага решил, что ослышался: сразу двое, Гинзога и Дэхарн, прошли через границу миров по собственному желанию?! Это уж слишком!
- Не случайно? Но как…
Гость внимательно рассматривал обычную с виду оконную решетку, выкрашенную в черный цвет.
- Да, это немногим под силу, - признался оборотень. – Да и желание пускаться в странствие столь долгое и опасное имеют не все.
- А у тебя, я так понимаю, такое желание было? – спросил Бахрам.
- Я лишь желал избежать смерти.
Алина подняла брови.
- Разве такому, как ты может что-то грозить?!
Дэхарн слегка улыбнулся.
- Я принадлежу к клану высших оборотней, который зовется Предвестниками смерти. Уверен, что заклинатель уже поведал вам о том. Каждый из нас имеет способности к магии и с годами свой дар оттачивает, но настоящим могуществом владеют лишь несколько оборотней из клана. Они достигли бессмертия и правят нашим племенем давно, так давно, что уж никто не помнит, как именно они добились власти. Подобное могущество возможно получить лишь двумя путями: совершенствовать свою магию сотни лет и тогда, вполне возможно, ты приблизишься к владыкам клана…
Он умолк и кивнул на решетки.
- Что это?
Бахрам с готовностью пояснил:
- Особый сплав серебра. Оборотни гостят иной раз, твои соплеменники, то есть! Но на тебя, я смотрю, серебро не действует?
- Бахрам, - подчеркнуто вежливо проговорила Алина. – Может, ты, наконец, заткнешься? Я хочу узнать про второй путь.
- Он потрудней, - сказал Дэхарн, с улыбкой взглянув на нее. – Нужно убить одного из трех могущественных колдуна-оборотней, старейших в нашем роде, но не просто так, а провести своего рода ритуальное убийство. Если сделать все правильно, магия убитого переходит к убийце.
- А, вот как… - пробормотала Алина.
- Это весьма рискованно и опасно, зато позволяет сэкономить массу времени. Я, конечно, предпочел второй способ, - сказал он как о само собой разумеющимся.
Ньялсага, как бы случайно, выдвинул ящик стола: захотелось вдруг проверить, все ли защитные амулеты лежат на своих местах.
- А я слышал, что на убийство себе подобных у вас наложено жесточайшее табу? – спросил он, припоминая кое-какие надежные заклинания. - Стало быть, ты нарушил запрет?
Предвестник смерти усмехнулся.
- Даже два, - с видимым удовольствием проговорил он. – Владыка, которого я убил, являлся моим близким родственником.
- Это считается в вашем клане самым страшным преступлением, - понимающе сказал Ньялсага, оставляя на всякий случай ящик стола приоткрытым. Хотя цвет ауры ничего опасного для людей не предвещал, находиться рядом с высшим оборотнем было неуютно.
- Хреново у вас там с родственными чувствами, - с присущей ему деликатностью заметил Бахрам. Алина покосилась на него и демонстративно вздохнула.
- Власть, могущество – разве не стоит ради этого нарушить любые запреты? – небрежно поинтересовался Дэхарн.
- И что потом? - спросил Ява, отпихивая Лукерью, вознамерившуюся попробовать остатки чая из его кружки.