Польщенный гном приосанился, скорчил рожу, которая несомненно должна была означать: «Могу еще и не это!» и плюнул. Белый линолеум зашипел, задымился, и на полу возле шкафа образовалась черная безобразная дыра.
- Ух, ты! – выдохнул потрясенный Соловьев, рассматривая прожженный пол. – Круто!
- Это совершенно не круто! – отрезала Алина. – Фикус! Прекрати сейчас же!
Она повернулась к пятикласснику.
- Сию же минуту едем домой!
И многозначительно прибавила.
- Нас ждет серьезный разговор.
Однако пятиклассник Соловьев начал серьезный разговор немедленно.
- А Фикус?
- Что - Фикус? Он здесь останется.
Но случилось непредвиденное: Соловьев уперся и наотрез отказался уезжать без новоиспеченного друга.
Алина-барракуда использовала все известные ей педагогические методы, прекрасно срабатывавшие даже в буйных девятых классах, но потерпела неудачу и в отчаянии махнула рукой: спорить с пятиклассником времени не было.
- Тролль с вами, - устало сказала она, делая вид, что не замечает выражения лица Явы, молча наблюдающего за происходящим. – Пусть твой дружок с нами едет. Но только до завтра, ясно?
Обрадованный Соловьев закивал.
- И дома у меня – не плеваться! – как можно строже сказала Алина.
Пятиклассник Соловьев и гном Фикус отбыли вместе с Ньялсагой.
На «Зеленый дракон» персонально для Фикуса, пришлось наложить кое-какие заклинания, чтобы гном чувствовал себя спокойно, кроме того, по дороге Ньялсага намеревался провести с пятиклассником вдумчивую беседу, а по приезду домой к Алине – начертить на двери парочку сгилл, которые бы не позволили Фикусу самовольно покинуть квартиру.
Алина же села в машину к Яве и всю дорогу дулась, намекая на то, что неплохо бы ему извиниться за свое поведение, но Ява по части игнорирования женских намеков был большой мастер, так что ей волей-неволей пришлось начать разговор первой.
- Высади-ка меня у магазина. В доме хлеба – ни крошки. И овсянка кончилась. А ребенок должен получать полноценные калорийные завтраки, которые обеспечат его необходимыми…
Ява остановился у небольшого супермаркета.
- Можешь меня не ждать, - милостиво сказала она. – Сама дойду. До моего дома – десять минут проходными дворами.
- Не задерживайся, - предупредил Ява.- Ньялсага с твоим детским садом возиться не станет, на меня скинет. А я нянькой работать не собираюсь!
Она сердито хмыкнула.
…По продуктовым магазинам Алина любила ходить, не спеша, обдумывая рецепты, которых знала великое множество. Хорошо бы, конечно, погулять в супермаркете подольше, чтобы Ява вдоволь успел насладиться общением с пятиклассником Соловьевым. Отомстить за то, что когда совсем недавно, когда она угощала друзей изысканно приготовленными спагетти по-неаполитански, Ява ни с того, ни с сего вдруг процитировал: «Бог создал продукты, а дьявол – поваров». Правда, позже, он клялся, что не имел в виду ничего такого, но Алина была знакома с Явой не первый год и отлично знала цену его клятвам и заверениям.
Она купила пакет овсянки, яблоки и изюм, необходимые для полезного и богатого витаминами завтрака ребенка-школьника. Какое бы ужасное будущее не ожидало ее, как бы ни трещал мир, грозя развалиться, еще два дня ребенок должен получать сбалансированное полезное питание. По истечении же этого срока с учительницей географии пятикласснику Соловьеву лучше было бы не встречаться.
С такими невеселыми мыслями, она покинула магазин и поспешила домой. На улице уже темнело, зажглись фонари, вспыхнули неоновые вывески магазинов и кафе. Возле киоска Алина привычно свернула в подворотню: дворами можно было добраться до дома гораздо быстрей, а хулиганов она не боялась.
Обычно по дороге домой Алина предавалась приятным мыслям: обдумывала проведение внеочередной контрольной работы в девятых классах или перебирала в уме разнообразные способы запугивания пятиклассника Соловьева.
Но сегодня ей вспоминался то вампир Трефалониус, собирающий контракты у ничего не подозревающих людей, то мертвая ведьма Гинзога, то закрадывались в голову сомнения, удастся ли Ньялсаге снять заклинания с арбалета.
Алина так погрузилась в собственные мысли, что заметила внезапно появившегося прямо перед ней высокого человека в кожаной куртке, похожей на средневековый камзол, только тогда, когда почти наткнулась на него.
- Поздно же ты возвращаешься домой, прекрасная Алинеса, - негромко произнес человек.
Алина остановилась, как вкопанная.
- Дэхарн? - удивленно спросила она. - Откуда ты знаешь мое имя? Меня уж много лет так никто не называет.
Оборотень усмехнулся.