Щёки Забавы побелели, и она отдёрнула руку от плеча инститора. Я покачала головой и вышла из офиса. Позади послышался грохот от сумки инститора, которая колотилась о стены коридора, и раздражённое ворчание Забавы, запирающей двери.
Судя по дыханию Генриха, тот не отставал от меня ни на шаг, и я побежала вниз по лестнице ещё быстрее. Хлопнула дверь, и я вдохнула свежий воздух, а взгляд мой устремился в светлеющее небо.
— Скоро рассвет, — пробормотала я.
— Поспеши, ведьма, — проворчал Генрих, и его сумка словно случайно задела мне плечо. — Не хочу находиться рядом без особой нужды.
Я недовольно потёрла руку.
— У меня вообще-то имя есть, — буркнула я. И громко произнесла: — Ма-ра! Очень легко запомнить. И это вы предложили объединить силы, так что потерпите, мистер улитка!
Лицо Генриха превратилось в холодную маску.
— Я не предлагал ничего объединять, — рявкнул он, нависая надо мной. — Я предложил свою помощь в обмен на деньги и услугу.
— И что это значит? — нахмурилась я.
— Покажи мне ведьму и не мешайся под ногами!
От его жёсткого взгляда я невольно отшатнулась. Из подъезда выскочила Забава. Русалка широко улыбнулась и подхватила инститора под локоть.
— Ну, идём жечь ведьму! — весело проворковала она.
Генрих выразительно посмотрел на её ладонь.
— Тебе и руки не нужны?
Улыбка растаяла на лице Забавы, и она отдёрнула руку так спешно, словно обожглась. Я невесело усмехнулась:
— Повежливее с дамой, гроза ведьм и русалок! Вообще-то, это её офис…
Генрих не ответил, и я пошагала по пустой улице. Ветерок приятно холодил мои щёки, а гудящие ноги отзывались на каждый шаг. Будь проклят Вукула с его пробежкой! Я вздохнула и покосилась на луну. Всё же он вернулся! Не сумел вычеркнуть меня из жизни. А значит, не всё ещё потеряно. Уж я постараюсь вернуть любовь волколака. При воспоминании о его потрясающих глазах, моих губ коснулась мечтательная улыбка. Мы обожали бродить по ночам, а под утро занимались безудержным сексом. В постели мой любимый просто зверь! Кулаки мои сжались, а зубы скрипнули. Нет уж! И не мечтай Вукула, я тебя так просто не отпущу!
— Мара, — окликнула меня Забава, и я оглянулась. Русалка стояла у поворота, который я, задумавшись, проскочила. — Далеко собралась?
Я покосилась на непроницаемое лицо Генриха и приподняла брови:
— А! Сегодня он в этой забегаловке? Я и забыла…
И подошла к двери, украшенной яркими картинками полуголых девиц и неоновыми огнями, у которой сонно топтался плюгавенький человечек с гадкой полуулыбкой. Нос Забавы потешно дёрнулся.
— О! — прошептала она, и её глаза наполнились восхищением при взгляде на невзрачного с виду зазывалу. — Гелиофоб… Давно ты здесь работаешь?
Тот склонился перед русалкой в поясном поклоне, и его тонкая белая рука ухватила её пальчики, а губы легко прикоснулись к тыльной стороне её ладони. Он заискивающе посмотрел на Забаву снизу вверх:
— К вашим услугам, о прекраснейшая! Вы — совершеннейшее существо, которое я сегодня встретил!
Щёки Забавы порозовели, а взгляд влажно засверкал.
— Твоя правда, — с удовольствием ответила она. — Как приятно встретить знатока истинной красоты!
Генрих, которому надоело топтаться на пороге, слегка пихнул русалку сумкой, и Забава с криком влетели в двери забегаловки. Охотник покосился на зазывалу:
— Не смей прикасаться ко мне!
Тот подобострастно склонился ещё ниже, чем перед Забавой:
— Что вы, господин охотник! И мысли не возникло…
Мы прошли в кабак, и взгляд мой нашарил русалку. Забава восседала на коленях какого-то парня, а везунчик возвёл глаза к потолку.
— Не знаю, за что, но спасибо! — проорал он.
Я усмехнулась: надеюсь, приземление русалки было мягким. Хотя бы поначалу. И спешно оглядела зал в поисках Лежика. На маленькой сцене вокруг блестящего столба тряслась полуголая девица, на барной стойке крутилась ещё одна, и её трусики бугрились от множества купюр. Жуткая попса рвала барабанные перепонки, а в нос ударил острый запах алкоголя.
Генрих решительно направился к стойке бара, рядом с которой я разглядела стайку хохочущих девиц. Охотник сунул руку в самую гущу и за шкирку вытащил Лежика. Я скользнула беспокойным взглядом по лицу брата, испачканному губной помадой. Вид у инкуба был помятым, взгляд осоловелым, но улыбка абсолютно счастливой… Он послал девицам воздушный поцелуй:
— Сп-пасибо!
Ответом ему было дружное хихиканье. Я бросилась к брату, но запнулась и полетела в объятия какого-то здоровенного толстяка. Раздался громогласный хохот, и его лапищи приподняли меня под полом.