— Значит, стоит поторопиться, — произнёс Генрих, стискивая с себя фартук. Он выразительно посмотрел на Степана, который подхватил ложку из кастрюльки и сунул остатки каши себе в рот. — Лихо, позвони русалке и попроси связаться с волколаком…
— Вкусно, — недовольно пробубнил Степан, скрябая ложкой по краям кастрюльки. — Не мог и на меня приготовить? Я, между прочим, тоже не успел позавтракать…
— Что, даже не отравлено? — я приподняла брови, наблюдая, с каким удовольствием полицейский облизывает ложку. И перевела взгляд на инститора: — Вдвойне подозрительно…
— Лихо! — строго рявкнул Генрих, и ложка загремела в кастрюле.
— Уже звоню, — недовольно буркнул Степан.
Генрих нетерпеливо склонил мою голову к тарелке так, что волосы едва не попали в кашу. Я воспротивилась было, но инститор наклонился и прошипел:
— Набирайся сил, ведьма! И помни о своей части сделки. А после можешь голодать, падать в обморок и страдать по своему волколаку сколько захочешь. А сейчас соберись!
Я облегчённо вздохнула и подхватила ложку, каша оказалась действительно очень вкусной. Мне так никогда не приготовить. Я даже успела проглотить всё, что было в тарелке, пока Степан разговаривал с Забавой.
— Как она? — с набитым ртом прошамкала я.
Полицейский кивнул:
— Ещё отлёживается у Лежки в доме.
Я поджала губы: видимо, русалку совсем скрутило, раз брат притащил её к себе, не боясь ревности жён.
Инститор вопросительно посмотрел на меня:
— Ещё дом? За какой же ты платишь кредит?
Я отодвинула тарелку и усмехнулась, а взгляд мой скользнул по маленькой кухне, где трое человек едва не ходили по головам друг друга.
— Не твоё дело, охотник!
Степан хлопнул инститора по плечу.
— За дом братца, конечно, — коротко хохотнул он. — Надо же где-то размещать его жён и потомство…
— Ненормальный инкуб, — нахмурился Генрих.
Степан кивнул:
— Это точно.
Я взвилась:
— Да мой брат самый нормальный инкуб в мире!
Степан громогласно расхохотался, а Генрих саркастично усмехнулся:
— Правда, что ли? Мне нереально повезло! И русалка самая русалистая. И ведьма волшебная на всю голову…
Я подскочила, намереваясь рассказать инститору, кто он и куда может засунуть свой сарказм, как затрещал сотовый Степана. Улыбка растаяла на лице полицейского. Он протянул мне телефон, коротко сообщив:
— Вукула!
Я торопливо прижала трубку к уху:
— Вукула, срочно нужна твоя помощь! У нас есть всего пара часов и дубовый ключик…
Я замолкла, вслушиваясь в рваное дыхание волколака, и сердце моё забилось быстрее. Согласится ли Вукула?
— В роще через полчаса, — отрывисто бросил волколак, и я услышала короткие гудки.
Подняла глаза на Степана:
— Подбросишь до рощи?
Полицейский серьёзно кивнул:
— Высажу за квартал. Ближе не рискну. Прости…
Я криво усмехнулась: разумеется!
Я прижалась спиной к нагретому солнцем забору, а взгляд мой скользнул по хмурому лицу Генриха. Тот рывком вытащил сумку, и Степан захлопнул багажник. Полицейский сухо кивнул и торопливо вернулся на водительское сидение. Взревел мотор, и автомобиль быстро скрылся за поворотом.
Генрих наградил меня тяжёлым взглядом:
— Боишься?
Я спрятала за спиной трясущиеся руки и вздёрнула подбородок:
— Нисколько! А ты?
Инститор коротко усмехнулся, и глаза его весело сверкнули. Решительным шагом он двинулся в сторону зелёных дубов, а я понуро поплелась следом. Колени мои дрожали, а желудок скрутило, и каша грозилась вырваться на свободу при малейшей мысли о дубовой роще, которую даже полицейские предпочитали объезжать за несколько кварталов. Надо подумать о чём-то ином, иначе я просто сбегу… Комок снова подкатил к горлу, и я посмотрела на напряжённую спину Генриха.
— Впервые встречаю инститора, который умеет готовить, — деревянным голосом произнесла я.
Генрих иронично покосился на меня, и зубы его сверкнули:
— И много ты встречала инститоров?
Я невольно икнула и с ужасом покосилась на зелёные кроны дубов:
— Ты первый…
Генрих проследил за моим взглядом и понимающе кивнул:
— Как правило, первый инститор для ведьмы и последний.
Я ощутила, как с каждым шагом всё больше холодеет моя спина, и пробормотала:
— Не мой вариант! У меня лицензия, помнишь?
Охотник кивнул:
— На память не жалуюсь… в отличие от твоих друзей.
Я наградила инститора недобрым взглядом:
— Что ты хочешь этим сказать?
— Только то, что ты мало чем отличаешься от ведьмы-шантажистки, — холодно отозвался тот. — Используешь силу при любом случае и по любому поводу, не слишком заботясь об окружающих и не думая о последствиях.