Зубы мои скрипнули, а кулаки сжались:
— Я не сделала ничего плохого!
Инститор усмехнулся, и голова его покачнулась.
— Знала бы ты, сколько раз я слышал эту фразу! Вы ведьмы непомерно эгоистичны. Считаете, что если вам сила дана, то вы — вершина эволюции! А простые люди существуют лишь для того, чтобы служить вам игрушками. Жестокие дети отрывают головы куклам, а ведьмы с такой же лёгкостью поступают так с живыми людьми…
— Минуточку! — протестующе вскрикнула я, дёргая за ручку сумки. Инститор обернулся, и я посмотрела в его холодные глаза: — Совсем недавно ты оторвал голову ведьме и сжёг её тело! А теперь обвиняешь меня в том, что я играю чужими жизнями?
Генрих равнодушно пожал плечами:
— Наказание неизбежно. Ведьма должна умереть… — Он добавил с усилием: — Ведьма без лицензии, конечно…
Я покачала головой.
— Это кто ещё считает себя вершиной эволюции? — фыркнула я и шагнула к охотнику: — Ты так горд своей профессией? Ты же просто убийца!
Генрих резко развернулся, взгляд его полыхнул яростью, и я невольно отшатнулась. Между нами промчался серый вихрь, и я ощутила себя прижатой к земле. Когда я успела упасть? Рот мой зажимала ладонь Вукулы, а его глаза с вертикальными зрачками поблёскивали в нескольких сантиметрах от моего лица.
— С ума сошла? — прошипел он. — Чего орёшь?
Тело волколака дрогнуло, и я увидела, как Генрих легко приподнял его за шкирку, словно Вукула был не тяжелее меня. Оборотень вывернулся из его хватки, и мужчины замерли друг напротив друга, взгляды их схлестнулись.
— Так ты и есть тот самый инститор? — прорычал Вукула. Мягким шагом он обошёл Генриха, а охотник напряжённо следил за волколаком. — Где ключ?
Инститор медленно вытащил потемневший от гари ключ, но волколаку отдавать его не спешил.
— Ты уверен, что сможешь? — спросил он.
Вукула усмехнулся, и уши его шевельнулись, а взгляд скользнул в мою сторону. Я поднялась с земли и прошептала, не отрывая от охотника взгляда:
— Только он и сможет!
Волколак положил руку мне на голову.
— Сможешь только ты, Мара, — мрачно проговорил он. — Это ведьминское место. Я лишь доставлю тебя внутрь. Вопрос в том, сможем ли мы выбраться…
— Поспешите, — коротко бросил Генрих. — А я подожду здесь.
Он сбросил сумку на землю и присел на корточки, коротко звякнул в его руках меч, которым он разбил зеркала в кабаке. Инститор оценивающе посмотрел на забор и поднялся, обхватывая рукоять обеими руками. И вдруг рубанул изо всех сил. Зазвенела сигнализация, и я отшатнулась:
— Ты сошёл с ума? Что ты творишь?
Вукула нетерпеливо потянул меня за руку.
— Мара, быстрее! — проговорил он, и мы бросились вдоль забора. — Пока инститор их отвлекает, у нас больше шансов…
Я на бегу оглянулась. Генрих размахивал мечом, а вокруг него падали доски. И вдруг содрогнулось одно из деревьев, а округу огласил дикий вопль. Кровь моя застыла в жилах.
— Он точно чокнутый, — немеющими губами прошептала я.
Над охотником закружились вороны, и их рваные крики смешивались со стонами живого дуба, который и рубил инститор. Кроны деревьев зашевелились так, словно по роще промчался ураган, вот только ветра не было. Роща чуяла боль одного из существ.
Пальцы Вукулы отпустили мою руку, и вот уже рядом со мной бежит волк. Его мохнатая морда поднырнула под мою ладонь. Я вцепилась в жёсткую шерсть и на бегу вскочила на волколака верхом. Тот мигом перемахнул через забор. Мы мчались между дрожащими от гнева стволами, а ветки деревьев, словно руки, отчаянно стремились в небо. На нас живые дубы не обращали никакого внимания.
За несколько минут Вукула домчал меня до старенького склепа. Я соскользнула с волка и покатилась по земле, едва не ударившись о белый камень стен. К сожалению, я не знала, к какому из многочисленных замков подходит данный ключ, поэтому бросилась к первому попавшемуся. Холодное, словно лёд, железо не поддавалось. Я бросилась к следующей плите, а потом к следующей…
Волк метался вокруг меня, мокрым носом подталкивая меня под локоть. Роща шумела уже так, словно в каждой кроне крутился персональный смерч, а земля под ногами дрожала. Спина моя взмокла, я старалась не думать, что будет с охотником, если ветви волшебных дубов дотянутся до него. И старалась не думать, что затем роща сделает с нами, но фантазия рисовала куски наших тел, рассеянные по земле, и руки дрожали так, что ключ едва попал в очередной замок.